— Я встретил мальчика и мужчину по пути в Лилимар. Они были, знаешь ли, серыми людьми.
— Разве они не большинство из них, — сказал Хейми. — С тех пор, как Флавт Киллер вернулся из Темного Колодца -. Он горько улыбнулся.
В этом одном предложении была тонна предыстории, и я хотел знать, что это было, но пока я держался за серого человека, который подпрыгивал на своем костыле.
— Они шли с набережной…
— Где они сейчас? — прошептал Хейми без особого интереса.
— И этот человек мне кое-что сказал. Сначала он назвал меня цельным человеком…
— Ну что, не так ли? На тебе ни следа седины. Много грязи, но никакого серого цвета.
— Затем он сказал: «Ради кого из них твоя мать задрала юбки, чтобы оставить тебя красивым?» Ты понимаешь, что это значит?
Хейми сел и уставился на меня широко раскрытыми глазами.
— Откуда, во имя всех оранжевых бабочек, которые когда-либо летали, ты взялся?
Напротив нас Эй крякнул и заерзал в своей камере.
— Ты знаешь, что это значит, или нет?»
Он вздохнул.
— Галлиенс правил Эмписом с незапамятных времен, ты ведь это знаешь, не так ли?»
Я взмахнул рукой, чтобы он продолжал.
— Тысячи и тысячи лет.
И снова это было похоже на то, что в моем мозгу было два языка, переплетенных так идеально, что они были почти одним целым.
— В некотором смысле они все еще это делают, — сказал Хейми. – Флайт Киллер, будучи тем, кто он есть, и все такое... если он все еще он, а не превратился в какое-то существо из колодца... но … где, черт возьми, я был?
— Галлиены.
— Теперь они ушли, это знаменитое дерево срублено... Хотя некоторые говорят, что некоторые все еще живы...
Я знал, что некоторые все еще живы, потому что я встречался с тремя из них. У меня не было намерения говорить это Хейми.
— Но было время, даже когда отец моего отца еще был жив, когда было много Галлиенов. Они были прекрасны, мужчины и женщины. А потом пришел убийца монархов.
Ну, он не выкорчевал их все, но у меня тоже не было намерения говорить ему об этом.
— И они были похотливы -. Он ухмыльнулся, обнажив зубы, такие странно белые и здоровые на этом изможденном лице. — Ты знаешь, что это значит, не так ли?
— Да.
— Мужчины сеяли свое семя повсюду, не только здесь, в Лилимаре или Цитадели, но и в Приморье … Деск … Уллум... Говорят, даже Зеленые острова за Уллумом. — Он хитро улыбнулся мне. -И женщины тоже были не прочь немного поразвлечься за дверью, — рассказывают. Похотливые мужчины, похотливые женщины и прелестный маленький насильник, ибо многие простые люди счастливы переспать с королевской кровью. И ты знаешь, что получается из такого рода занятий спортом, не так ли?
— Дети, — сказал я.
— Малышки, просто так. Это их кровь, Чарли, отделяет нас от серого. Кто знает, может принц, или придворный, или даже сам король возлежал с моей бабкой, или моей прабабкой, или даже моей мамой? И вот я здесь, на мне нет ни пятнышка седины. Есть Глаз, эта большая обезьяна, похожая на человека, без пятнышка, Домми и Черный Том без пятнышка … Тупицы и Фремми … Джая и Эрис … Двойной … Булт … Док Свободный … все остальные... и ты. Ты, который ни хрена не знает. Это почти заставляет меня задуматься...
— Что? — прошептал я. – Что заставляет тебя задуматься?
— Неважно, — сказал он. Он лег и положил одну из своих худых рук на свои синяки под глазами. -Просто ты мог бы дважды подумать, прежде чем смывать грязь.