Из маминой палаты вышла медсестра, держа в одной руке блокнот, а в другой выкатывая тележку с инструментами.
— По одному, — сказала она.
— Иди, — кивнул ей Джимми.
***
В больничной одежде и с капельницей мама выглядела ужасно, но, несмотря на это, увидев Лору, улыбнулась и помахала ей рукой.
Лора взяла за руку.
— Мам, я так …
— Что у тебя в сумке?
— Что?
— У тебя есть расческа? Я выгляжу так, будто меня протащили по земле.
— У тебя только что был сердечный приступ. — Но Лора все равно открыла сумку и начала рыться в вещах. У нее была небольшая расческа, несколько заколок для волос и тюбик помады, который она припрятала на тот случай, если они с Джереми свернут за угол и наткнутся на папарацци.
— Я так рада, что ты зашла первой. — Мама схватила расческу и попыталась сесть, но сжалась от усилия и откинулась обратно. Девушка забрала из рук гребень и принялась сама поправлять матери волосы.
— Он полицейский, мама. Он видел людей и в худшем состоянии.
— Ой! Обязательно так дергать?
— Руби уже в пути.
— Главное, что бы ни влезла в неприятности по дороге.
— Скажешь ей это, когда она приедет. Эта заколка подойдет? — Лора вытащила из сумки зажим со стразами и перьями. Он остался от какого — то мероприятия, где она распустила волосы после коктейлей, а зажим кинула в сумку.
— Это немного кричащее для больницы.
Достав тюбик с консилером, девушка начала аккуратно наносить маме под глаза, стараясь закрасить темные круги.
— Прошлой ночью мне приснился сон или, может быть, воспоминание о том, как я проглотила булавку. Папа вытащил ее. Это на самом деле было?
— Да. Ты тогда притворилась маленькой швеей. Больше не притворяешься.
— Даже не начинай. — Лора растушевала консилер и мазанула кисть с пудрой по щекам. — Я так далека от того, чем хотела заниматься. Кроме работы с Джереми, которую я действительно люблю. Вся работа сводится к бумагам, раздаче распоряжений и исправлениям той работы, которую я сама могу сделать в разы лучше. Не думаю, что я счастлива, но мне нужно уделять больше времени работе. Я не знаю. — Она в последний раз прошлась у матери под глазами. — Все. Великолепно. Десятка лет как ни бывало.
— Спасибо.
— Пожалуйста. А теперь я пришлю Джимми и сделаю несколько звонков. Потом решу, что делать с платьем, принцессой и папой, потому что это меня скоро сожрет изнутри.
— Не вини его в этом. — Мама взмахом руки указала на кровать.
Лора поцеловала ее в щеку и вышла, вышла, чтобы отправить Джимми к свежеукрашенной маме.
Зал ожидания был оформлен в самых общих оттенках синего и серого. Потертости на стульях и узор ковра крайне раздражали Лору. Все свободные места были заняты, кроме тех, что находились рядом с кем — то. Она села на низкий, заваленный журналами столик лицом к окну. Хотелось побыть одной. Она хотела побыть одна. Отгородившись от всего мира, она прижала к уху телефон.
— Алло? — ответил сонным голосом Джереми. В Китае был час ночи. Услышав его голос, она чуть не разрыдалась, а он еще больше усугубил ситуацию. — Лора?
— Мама в больнице. Врач сказал, что завтра ей нужно сделать шунтирование, так что не думаю, что пойду на работу. Прости. Я постараюсь отвечать на электронные письма отсюда.
— Эй, там. Помедленнее. — Его голос охрип, и он закашлялся. — Подожди. — Он кашлял добрых пятнадцать секунд.