А потом наступило семь часов.
Она выскочила, едва попрощавшись, и побежала обратно на 38–ю улицу.
***
Джереми уже был на экране видеоконференции в их офисе, позади него виднелся интерьер гостиничного номера. Когда Лора, задыхаясь и пыхтя, вбежала в комнату, он пил горсть таблеток. У него было только еще 7:10 утра следующего дня.
— Полегче, тигр, — сказал он.
— Я боялась соскучиться по тебе. Ходила на 40–ю, а на пятом этаже еще не сделали складские помещения…
— Дыши.
— У тебя огромная голова.
— Я слышал это раньше.
— Я имею в виду, что экран такой большой.
Он отодвинул свой стул.
— Лучше?
— Конечно.
— У меня около четырехсот писем, похоже, ты обо всем позаботилась. Что будешь делать с Хайди?
— Если мы уволим ее, ее отправят обратно в Румынию.
— И?
— И…нет.
— Посади ее на стойку регистрации.
— Может, прекратишь? Она в порядке. Это была просто ошибка.
— Серия ошибок. Это была не единственная этикетка происхождения на боковом шве.
Она скрестила руки. Он скрестил руки. Некоторое время они просто уставились друг на друга, разделенные несколькими тысячами миль. Затем она улыбнулась. И он улыбнулся.
Джереми нарушил молчание:
— Если ты спасаешь чью — то жизнь, то несешь за это ответственность.
— По рукам.
— Ты ночевала у меня?
— Да. Размышляла обо всех твоих вещах. У тебя есть какие — нибудь секреты, о которых ты хочешь рассказать мне, прежде чем я найду их в ящиках?
— Я не храню их в ящиках. — Выражение лица при этом было многообещающим. — Платье? Есть что — нибудь, о чем мне следует знать?
— Ничего.
— В самом деле?
Она пожала плечами.