Венди вышла из комнаты. Как только девушка повернула за угол, Лора взяла трубку и набрала номер Барри.
— Дорогая, он оставил тебя там одну?
Лора улыбнулась.
— Барри, мне нужно, чтобы ты спас мою задницу.
— Ты будешь мне должна.
— Конечно. Мне нужно семьсот пятьдесят тканых этикеток страны происхождения. Китай. Белое на черном, если они у вас есть. — Говорила Лора, просматривая двадцать три чрезвычайных ситуации в своем почтовом ящике.
— Это они? — спросил Барри.
— Да.
— Мне приказано вытащить тебя хотя бы на один вечер на этой неделе. Давай сегодня?
— Спасибо, Барри. В самом деле. Ты спас нас.
— Я переведу тебя на Тиму. Она достанет тебе ярлыки. И заберу тебя в десять или около того. Готовь свой кошелек.
Она повесила трубку и вздохнула с облегчением.
Трейси просунула голову в дверь:
— Ты здесь?
— Да.
— Получила письмо? От Китти из «NewSunny»? Ей нужен ответ прямо сейчас, и коробки с молниями доставили сюда, а не на 40–ю улицу? И еще это. — Трейси протянула ей стопку толстых конвертов.
Согласования. Ее расписание на день было полностью забито и легче не становилось. Она глубоко вздохнула, а когда выдохнула, было восемь часов. И она понятия не имела, что случилось.
Нет, все время что — то происходило, но ничего не менялось.
***
Дин пальцами откинул волосы назад. Его волосы были выгоревшими на солнце даже у корней, ведь он сутки проводил на Лагуна — бич. Зимой он жил в Южной Калифорнии и учил детей с умственными отклонениями серфингу. В первый раз, когда Лора встретила парня Барри, она услышала истории о детях, страдающих аутизмом, с которыми никто не мог справиться, терпеливо ожидающих часами нужную волну, или о тяжелых случаях синдрома дефицита внимания и гиперреактивности, которые, встав на доску, демонстрировали чудеса концентрации.
Однако сейчас Дин чувствовал себя не в своей тарелке. Лаура ссутулилась вместе с ним в глубине кабинки, и они оба захихикали. Трансвестит на сцене был в полном беспорядке, причем намеренно — помада размазана, платье сбилось набок и ревущий голос выводил о своем мужчине, сделавшем ей больно. Но не шоу было причиной смеха. Это был Барри, который прислонился к стойке в своей униформе: чинос и белая рубашка поло, с совершенно растрепанными волосами и постоянной улыбкой. Он был прямой противоположностью властному и холодному Джереми и привлекал мужчин как мух.
— Только посмотри на этого, — прошептал Дин, имея в виду мужчину, пытающегося пофлиртовать с Барри. — У чувака шикарное наращивание.
— Думаю, это его настоящие волосы.
— Иди, пощупай их.
— Нет! Ты иди.
— Только бы женщина захотела такого.
Она толкнула его локтем, и он засмеялся. Когда трансвестит закончил выступать, Лора взорвалась аплодисментами. Она устала от стресса и тревоги. Она устала беспокоиться о своей семье, парне и бизнесе. Она хотела быть именно там, где была, хотела делать то, что делала: гулять и веселиться.
Барри вернулся с напитками, и хотя Лора старалась оставаться достаточно трезвой, чтобы избежать похмелья, снова схватилась за джин.
— Ты видел, как привозили шафрановое платье? — Спросила она.
Барри присутствовал на установке. Он опоздал, потому что ему пришлось бежать домой и переодеваться.