— Я расспрашивала.
— Кого?
— Прекратите так со мной разговаривать, юная леди.
Кангеми придвинул свой стул к Лоре.
Когда она начала садиться, обратила внимание, что стол какой — то маленький и на несколько сантиметров выше обычных. Заглянула под него и увидела, что там висит швейная машинка.
— Что за…?
Из остальной части комнаты донеслось сдавленной хихиканье. Девушка оглянулась на рослых парней, уткнувшихся головой в работу, но все, что смогла видеть, — это их трясущиеся от смеха плечи.
Вмешалась мама:
— Они заменилиего стол нашвейную машинку. — Она наморщила нос. — Это Зингер.
У Кангеми был более сдержанный вид.
— Мы можем покончить с этим?
— И оставили тампон в ящике, — сказала мама. — Это не вежливо! — громко сказала она, обращаясь ко всем в комнате, словно ругая непокорных детей.
— Ты специально не хочешь мне ничего рассказывать, — сказала Лора, прежде чем обратиться к Кангеми. — Расскажи, и мы уйдем.
Он прислонился к шкафу для документов, украшенному розовым бантом.
— Нам звонит швейцар из «Iroquois» и сообщает, что у них слоняется женщина, задающая вопросы арендаторам и сотрудникам. Конкретно, вопросы об оранжевом платье. Вот почему мне позвонили.
Комментарий из другого конца комнаты «Детектив — портной» вызвал хихиканье и откровенное веселье.
— Вот почему ты не смеешься над моими шутками, не так ли? — спросила Лора. — Ты окружен комиками.
— Одна женщина видела, как утром в день открытия загружался грузовик, — сказала мама.
— Белый грузовик?
— Белый с зеленой полосой. И парень, работающий у черного хода, сказал, что у них появился новый арендатор на седьмом этаже, который и переносил ящик.
— Вносил или выносил? — спросила Лора.
— Конечно, выносил.
— Ты сказала, что арендатор новый. Они могли просто перевозить его вещи.
— Это «Iroquois», дорогая. Шесть месяцев — это новый.
— Вы ведь знаете, кто спонсировал выставку платья? — спросила Лора у Кангеми.
— Это был аноним.
Полицейский с плечами, по размеру похожими на утепленную куртку Армани примерно восемьдесят третьего года, подкатил свой стул к швейной машинке — столу Кангеми и поднял обнаженную куклу Барби.
— Пришла потерпевшая, нужно принять заявление. Пропали трусики.
— Сэр, — сказала мама, — вам больше нечем заняться? Может быть, поищите диету, которая уберет жир из вашей головы?
Плечи Армани откатились назад, смеясь.