Лора заметила на велосипедной дорожке полицейскую машину. Проезжая мимо пирсов, она замедлил ход. Она задалась вопросом, не наблюдают ли за лодкой, такой как та, что стоит на пирсе Челси к югу. Но эта мысль покинула ее разум, когда она, заглянув в каюту, увидела шафрановое платье принцессы Брунико.
— Я так и знала! — крикнула Лора.
Руби подошла и ахнула.
— Оно великолепно.
Лора повернулась к папе.
— Если вы Джобет, и оно у вас, значит, оно у законного владельца, а значит, мы вернем залог!
— Нет, Лала, — сказал папа, — все не так просто.
— Почему нет? Платье принадлежит тебе. Оно у тебя. Ты круто провернул с фальшивым платьем, чтобы сбежать от Сальвадора. — Она указала на Филомену. — А она должна быть мертва, но это не так. Но понять не могу, зачем вам обманывать меня в детстве и теперь, когда я уже выросла.
— Мы планировали это двадцать лет. — Папа протянул руку Филомене. — Нам нужна страховка, и нам нужно продать платье, когда мы приедем в Лондон. Когда мы это сделаем, миру увидит изнанку платья. Тайна Филомены будет раскрыта, и бруниканская монархия будет дискредитирована. Мы с ней будем далеко. Ее сочтут мертвой, а я вот — вот потеряюсь в море. Пожалуйста, если бы вы знали, что произошло..
— Мне все равно, папа. Моя жизнь только налаживается, а ты ее портишь.
Папа, казалось, растерялся, ссутулив плечи и приподняв брови. Филомена положила руки на плечи Лоре и Руби, больше походив на принцессу в костюме Бернарда Нестора, чем можно было бы подумать.
— Мы не рассчитывали, что ты такая умница, — сказала она. — Ваш отец построил страну для бруниканцев, а под землей он построил туннели и водоотводы, которые мы использовали, чтобы встречаться и планировать этот день. Я использовала туннели, чтобы незаметно приехать в Нью — Йорк и начать карьеру в качестве куратора, чтобы перевезти платье. Я научила твоего отца быть женщиной, чтобы его не раскрыли. Для тебя это всего лишь деньги. Для нас, это — наша жизнь. С той минуты, как мы встретились, все чего мы хотели — это быть вместе. Почему вы хотите все уничтожить?
Спорить с принцессой Лора не смогла. И даже дело не в отсутствии убедительных аргументов, а в ее голосе, таком успокаивающем, и прикосновениях, таких мягких.
Однако Руби впечатлить чужой красотой было трудно, возможно, потому что она сама была красавицей.
— Отдай нам платье.
— Мне очень жаль, — сказал папа. — Я не могу.
— Боже, — сказала Лора, — ты отстойный отец. Не могу поверить, что я когда — либо хотел иметь с тобой что — нибудь. Что за отец продает свою дочь, чтобы потрахаться в тишине и покое? Ты создал меня, а потом бросил, а теперь ты хочешь, чтобы я беспокоился о твоем счастье? Кроме того, ты должны был научить меня хоть чему — то, прокладывать мне дорогу в этом мире, но ты ничего из этого не сделал. Это не твоя обязанность, появляться с парой дорогих туфель и усложнять ситуацию. И, между прочим… — Она схватила Хосе Инуэгос, которые уронила, когда упала на палубу. — Их недостаточно, чтобы купить меня. — Она бросила в него левую туфлю. Он пригнулся. Туфля отскочила от его плеча и приземлилась в Гудзон. Лора бросила вторую, и промахнулась на метр. Она описала в воздухе дугу и попала в лицо Сальвадора Форсея.
Глава 21
Сальвадор, казалось, отмахнулся от удара как от укуса комара. Отмахнулся, но тут же занялся более насущными вопросами. Его умершая жена стояла прямо перед ним в мужском костюме, а ее любовник одет как женщина. Лоре казалось, что она видит, на его лице как крутятся в его голове шестеренки, как он пытается сопоставить то, что он знает, с тем, что точно было правдой, как складывается головоломка, которую он никак не мог понять.
— Твоя яхта… ты сохранила ее. — произнес он таким голосом, как будто это вообще имело значение что мир ушел из под его ног.
— Нет! — закричала Филомена не своим голосом. Ни мужским, ни женским.
Сальвадор, все еще шокированный, но уже взявший себя в руки бесстрашно ступил на край яхты. Филомена завизжала, будто он собирался напасть. Она схватила оранжевый спасательный круг и швырнула в него. Он уклонился в сторону, и круг скользнул по плечу, не причинив никакого вреда. Верховный принц стоял ни на борту яхты, не за ним, а на возвышении, и это было крайне опасно, потому что судно пришло в движении от толчка и он должен был упасть за борт.
И все же Лора этого не ожидала. Возможно, потому что падал принц очень эффектно, а может, потому что все произошло слишком быстро. Мужчина поскользнулся, раскинув руки и ноги, как ребенок в зимнем комбинезоне, и перевернулся, ударившись головой о край пирса. Его голова дернулась, и он ударился о воду не с негромким всплеском.
Лора и Руби подбежали к краю лодки и заглянули в воду, но не нашли ни тела, ни волос.
— Кто будет его вытаскивать? — спросила Руби, ясно давая понять, что это будет не она.
— Прочь с дороги, — крикнул Сосо. Он уже был без пальто и шляпы. В одних лишь кожаных штанах он прыгнул в ледяную воду реки Гудзон.
Папа и принцесса исчезли, но через секунду раздался оглушительный сигнал тревоги. Три гудка, затем три свистка, снова и снова. Свет прожектора прорезал облака, как сигнал Бэтмена.
Лора подошла к краю лодки, но Руби схватила ее за руку.
— Ты шутишь, что ли? Ты в ванне можешь утонуть.
Сосо вынырнул без принца и сразу же снова опустился под воду. Он все нырял и нырял, и Лоре стало уже казаться, что он превратился в ледышку, как в бокале с виски.