Индия, Судан, Южная Африка. Походы Британской армии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

30 июля был официально опубликован следующий приказ: «Генерал-губернатор с согласия своего совета санкционирует посылку армии, отныне называемой Малакандской действующей армией, с целью удержания Малаканда и действий против соседних племен по мере необходимости».

Состав армии был следующий:

1-я бригада. Командир — полковник У. Г. Миклджон в должности бригадного генерала; 1-й Пограничный Королевский Западный Кентский полк; 24-й Пенджабский пехотный полк; 31-й Пенджабский пехотный полк; 45-й (Раттраев) Сикхский полк; секции А и В 1-го британского полевого госпиталя; 38-й туземный полевой госпиталь; секции А и В 50-го туземного полевого госпиталя.

2-я бригада. Командир — бригадный генерал П. Д. Джеффриз; 1-й Пограничный Восточный Кентский полк (Буйволы); 35-й Сикхский полк; 38-й Догрский полк; пехота проводников; секции С и D 1-го британского полевого госпиталя; 37-й туземный полевой госпиталь; секции С и D 50-го туземного полевого госпиталя.

Дивизионные войска: 4-й эскадрон 11-го Бенгальского уланского полка; 1-й эскадрон 10-го Бенгальского уланского полка; 2-й эскадрон кавалерии проводников; 22-й Пенджабский пехотный полк; две роты 21-го Пенджабского пехотного полка; 10-я полевая батарея; шесть орудий 1-й Британской горной батареи; шесть орудий 7-й Британской горной батареи; шесть орудий 8-й Бенгальской горной батареи; 5-я рота Мадрасских саперов и минеров; 3-я рота Бомбейских саперов и минеров; секции А и В 35-го туземного полевого госпиталя.

Линия связи. 34-й туземный полевой госпиталь; секции А и В 1-го туземного полевого госпиталя.

Общая численность этого подразделения составляла 6800 штыков, 700 пик или сабель и 24 орудия. Командование этими силами было поручено сэру Биндону Бладу, которому был присвоен временный чин генерал-майора.

Мне, младшему кавалерийскому офицеру, не пристало давать здесь какую-либо оценку, пусть даже хвалебную, командиру, под началом которого я имел честь служить. Поэтому ограничусь лишь поговоркой, что генерал — это тот тип солдата и администратора, которого порождают нужды империи и чувство ответственности за нее.

Сэр Биндон Блад находился в Агре, когда вечером 28 июля он получил телеграмму от адъютант-генерала Индии, назначившего его командиром Малакандской действующей армии и приказывавшего ему немедленно принять командование. Он тут же отправился в путь и 31 июля официально принял командование над войсками в Ноушере. В Мардане он сделал остановку, чтобы отдать распоряжения относительно дальнейшего продвижения войск. Здесь в три часа ночи он получил телеграмму из штаба армии, в которой сообщалось, что форт Чакдара осажден противником и что он должен поспешить в Малаканд и попытаться спасти его любой ценой. Сэр Биндон Блад выступил немедленно и, несмотря на охватившие эту часть страны беспорядки, прибыл в Малаканд около полудня 1 августа.

Сэр Биндон Блад застал генерала Миклджона за подготовкой соединения, включавшего все рода войск, которое должно было двинуться на помощь форту Чакадара на следующий день. Поскольку опасно было оставлять малакандские позиции без достаточного числа войск, эти силы включали не более 1000 ружей, всю имевшуюся кавалерию и четыре орудия. Сэр Биндон Блад освободил бригадного генерала Миклджона от командования малакандскими позициями и назначил его командиром колонны, идущей на помощь форту. Командующим силами Малаканда был назначен полковник Рейд, получивший инструкции усилить, насколько возможно, пикеты на Замковой скале и приготовиться, со взятыми из них людьми, к очистке высот справа от идущей по склону дороги.

Сэр Биндон Блад приказал генералу Миклджону собрать силы до наступления темноты около центра лагеря, у рощи, известной как «Гретна Грин», переночевать там и быть готовым к выступлению с первыми лучами солнца. В полдень противник, ободренный успехом в утренней стычке с кавалерией, смело приблизился к пикетам, и перестрелка возобновилась. Ночью, между одиннадцатью и двенадцатью часами, она стала такой интенсивной, что солдат в «Гретна Грин» привели в боевую готовность. Однако к утру туземцы отступили. Читатель, вероятно, помнит, что Малакандский лагерь представлял собой огромную чашу с выщербленными, изрезанными расселинами краями. Значительная часть этого края до сих пор находилась в руках противника. Любому войску, которое попыталось бы выйти из чаши, пришлось бы с боем прокладывать себе путь, двигаясь по узким дорогам вдоль расселин, по обеим сторонам которых находились удерживаемые противником высоты. На значительном отрезке этого пути не было возможности развернуться. В этом и заключалась трудность операции, которую предстояло провести генералу. Идущая на выручку форта колонна подвергалась опасности быть остановленной таким же образом, как полковник Макрай остановил первую атаку туземцев на Буддийской дороге.

Глядя на сложный, изрезанный ландшафт этой страны, трудно представить, что среди всех этих многочисленных пиков и вершин одна может иметь большее значение, чем другая. Однако это так. На возвышенности, перед той позицией, которую так хорошо удерживали полковник Макрай и солдаты 45-го Сикхского полка, имелась одна высокая точка. Это был тот ключ, которым можно было открыть ворота и выпустить скучившиеся внутри войска. Потом все поняли, сколь это было очевидно, и удивлялись, почему об этом не подумали раньше. Сэр Биндон Блад избрал эту возвышенность объектом своей первой атаки и направил против нее полковника Голдни и триста солдат, которые должны были двинуться туда по первому сигналу.

Утром 2 августа, в половине четвертого, сэр Биндон Блад проследовал к «Гретна Грин» и увидел, что колонна, сформированная для помощи форту, вся в сборе и готова выступить на рассвете. Все ожидали жаркой схватки. Среди усталых и невыспавшихся людей многие были не уверены в ее благополучном исходе. Но, несмотря на усталость, они были исполнены решимости и готовились к отчаянной борьбе. Командовавший колонной генерал был спокоен и уверен в себе. Он собрал нескольких офицеров, командовавших подразделениями, разъяснил им свой план и пожал им руки. На востоке медленно разгорался рассвет. Была дана команда выступать. Солдаты, в колонне по четыре, двинулись вдоль идущей по склону дороге. В тот же самый момент полковник Голдни, с 250 солдатами 35-го Сикхского и 50-ю — 38-го Догрского полков, начал наступление на вершину, которая с тех пор носит его имя. Они молча двинулись к каменным укрытиям, которые туземцы соорудили на гребне. Он подошел на расстояние ста ярдов, оставаясь незамеченным. Противник, застигнутый врасплох, открыл огонь, неорганизованный и малоэффективный. Сикхи издали боевой клич и рванулись вперед. Враг бежал в беспорядке, оставив семерых убитых. Одного туземца взяли в плен.

Эта высота господствовала над всей идущей по склону дорогой до того места, где она смыкалась с дорогой на северный лагерь. Двигавшаяся по дороге колонна смогла развернуться без потерь и проволочек. Проход был открыт. Враги, совершенно обескураженные и ошеломленные этим маневром, бегали туда и сюда в страшном смятении: как писал в своем рапорте сэр Биндон Блад, «как муравьи в развороченном муравейнике». Наконец они поняли, что произошло, спустились с высот, заняли позицию у Бэдфорд Хилл перед фронтом генерала Миклджона и открыли сильный огонь с близкой дистанции. Но войска уже развернулись и могли воспользоваться своей численностью. Не теряя времени они бросились в штыковую атаку. Передовая рота проводников штурмовала холм с фронта, потеряв двух человек убитыми и шестерых ранеными; другие подразделения атаковали с еще меньшими потерями. Противник в полной панике обратился в бегство, тысячные толпы туземцев пытались укрыться на вершинах справа.

Сэр Биндон Блад со своим штабом поднялся на Замковую скалу чтобы осуществлять общее руководство операцией. С этой позиции было видно все поле боя. Со всех сторон, на всех скалах видны были белые фигурки бегущих туземцев. Путь был открыт, проход форсирован, форт Чакдара спасен. Это был огромный, замечательный успех. Всех охватило ликование. В это время генерал, наблюдавший, как реализуются его замыслы, испытывал, вероятно, самые радостные переживания, которые доступны человеку.

Победа была одержана, осталось воспользоваться ее плодами. Враг теперь вынужден был отступать через равнину. Здесь, наконец, у кавалерии появился шанс. Четыре эскадрона устремились на врага. Уланы 11-го Бенгальского полка, выстроившись в линию поперек долины, стали безжалостно преследовать бегущего противника. Проводники вырвались вперед, чтобы захватить Амандарский проход и освободить Чакдару. Повсюду среди рисовых полей и скал всадники охотились за бегущим врагом. Пощады не просили и не давали. Каждого настигнутого туземца тут же пронзали копьем или рубили саблей. Их тела устилали поля, как темные или белые заплатки на фоне ярко-зеленых рисовых побегов. Это был страшный урок, который никогда не забудут жители Свата и Баджаура.

Пехота тем временем медленно продвигалась вперед. 45-й Сикхский полк штурмовал укрепленную деревушку Буткела около Амандарского прохода, которую противник отчаянно пытался удержать. Лейтенант-полковник Макрай, который был освобожден от должности командира полка с прибытием полковника Сойера, первым ворвался в деревню. В одной только Буткеле восемьдесят туземцев были заколоты штыками. Это была страшная расплата.

Мне не терпится покончить с описанием этой бойни. Зритель, способный равнодушно созерцать кровопролитие на поле боя, должен отвести свой взгляд от ужасов преследования, если только, присоединившись к нему сам, он не отбросит все угрызения совести и не погрязнет окончательно в тех глубоко запрятанных дикарских инстинктах, на которые набросила свой тонкий покров цивилизация.

Известия о спасении Чакдары вся Индия встретила с чувством глубокой благодарности. И в Англии, в палате общин, когда государственный секретарь зачитал телеграмму, мало кто из ее членов не присоединился к приветственным возгласам.

Глава V

Защита Чакдары

Форт Чакдара удерживает переправу через реку Сват — быстрый широкий поток, через который большую часть года нельзя переправиться вброд. Форт построен на скалистом холме, который резко выступает над поверхностью равнины примерно в ста ярдах от подножья гор. На набросках и фотографиях обычно изображен только один выступ с укреплениями на нем, и каждый смотрящий на них бывает поражен живописностью и неприступным видом этой маленькой крепости, не замечая, что пропорции ее искажены и что над ее укреплениями возвышаются мрачные утесы. При ее строительстве принципы использования естественного рельефа местности совершенно не учитывались. Стоя на гребне горы, где расположена сигнальная вышка, можно заглянуть или выстрелить прямо внутрь форта. Любое открытое место просматривается и простреливается, все брустверы видны сверху. Конечно, от противника, не имеющего артиллерии, ее можно защищать до бесконечности, однако то, что все ее внутреннее пространство простреливается, осложняет задачу гарнизона, который, постоянно теряя людей, постепенно ослабнет и будет вынужден капитулировать.

Узкий, шаткий проволочный мост через Сват достигает в длину почти пятисот ярдов. Южный его конец имеет массивную железную дверь с амбразурами, фланкированную двумя каменными башнями, на одной из которых установлен пулемет Максима. У противоположного конца стоит сам форт — холм, укрепленный мощной каменной кладкой, с конюшней, обнесенной стеной с амбразурами и окруженной спутанной колючей проволокой, с сигнальной вышкой и с вынесенным на двести ярдов постом на соседнем утесе.

Гарнизон этого места к началу восстания составляли двадцать соваров из 11-го Бенгальского уланского полка и две усиленные роты 45-го Сикхского полка, всего около двухсот человек, под командованием лейтенанта Г. Б. Раттрая. По мере того как распространялись слухи о грядущем восстании, этот офицер принимал те меры для защиты форта, которые считал необходимыми. 23 июля он получил официальное предупреждение от майора Герберта (восстание племен «возможно, но маловероятно»). С этого момента в крепости принимались все возможные меры предосторожности. 26 июля сипай, который делал зарисовки снаружи, вернулся в форт с известием, что вниз по долине движется большая толпа туземцев и что самого его ограбили, отобрав компас, бинокль и деньги.

Британские офицеры малакандского гарнизона хотя и принимали все меры для защиты своих позиций, не отказались от привычки разъезжать по долине, имея при себе только револьверы. Не отказывали они себе и в развлечениях. Как-то вечером 26 июля лейтенант Раттрай отправился в Хар, чтобы, как обычно, поиграть в поло. Как только игра закончилась, он получил письмо от лейтенанта Уитли, еще одного младшего, офицера чакдарского гарнизона, срочно доставленное двумя соварами, в котором сообщалось, что огромная толпа патанов со знаменами приближается к форту. Он немедленно поскакал обратно, проехав рядом с одним из мест, где скопились туземцы, которые по какой-то причине не обратили на него внимания, и благополучно добрался до форта. Он успел вовремя. Огромные массы людей обступили крепость. Раттрай успел послать телеграмму в Малаканд, сообщив о готовящейся атаке. Немедленно вслед за этим телеграфные провода были перерезаны, и маленький гарнизон встал под ружье.

Один хавильдар туземных войск хана Дира пообещал политическому агенту дать знак, если будут иметь место какие-либо враждебные действия, разведя костер на противоположном холме.

В 10:15 вечера там вспыхнуло пламя. Это был сигнал. Протрубили тревогу. Гарнизон занял свои посты. Какое-то время все было тихо, затем в темноте раздались выстрелы. Стрельба не прекращалась до 2 августа. Вслед за этим показались фигуры туземцев, которые шли на приступ на западную стену форта. Защитники открыли прицельный огонь. Враг продолжал напирать, неся огромные потери. Наконец туземцы были отбиты и отступили.

Следующая атака, направленная на северо-западный угол крепости, сразу последовала за первой и тоже была отбита. В четыре часа утра началась третья атака в районе конюшен. Туземцы наступали очень решительно, неся штурмовые лестницы. Их встретили смертоносным огнем. Они отошли, и первая ночь осады закончилась беспорядочной перестрелкой.

Тем временем, хотя Малаканд тоже был атакован, было решено послать небольшой отряд на помощь защитникам Чакдары. Капитан Райт и сорок соваров из 11-го Бенгальского уланского полка, капитан Бейкер 2-го Бомбейского гренадерского полка и транспортный офицер малакандского гарнизона выступили на рассвете 27 июля по дороге из северного лагеря. Вскоре они попали под обстрел противника, засевшего на окрестных холмах. Враги не решались выйти на равнину, но пользовались теми преимуществами, которые давала им пересеченная местность. Когда отряд дошел до дороги, которая вела к площадке для игры в поло, капитан Райт получил сообщение, что противник стягивает силы в долине. Солдаты ускорили шаг, надеясь внезапно атаковать его. Туземцы, завидев улан, бежали на холмы, ведя постоянный, но, к счастью, не прицельный огонь. Наконец показался Амандарский проход — расселина в длинном горном хребте, который протянулся от южной части долины до быстрого потока, текущего посередине. Поскольку вода в реке в это время поднялась и пересечь ее вброд было невозможно, единственная дорога на Чакдару проходила через хребет или сквозь него. Но проход удерживался врагом.

Капитан Райт к этому времени понял то, чего в Малаканде еще никто не знал: численность туземцев была огромной. Весь путь от Малаканда до Амандары — каждый горный хребет или холм — был увенчан их знаменами. Всюду, где рельеф местности защищал их от кавалерии, они собирались плотными толпами. Кладбища, нуллы и селения кишели вооруженными людьми. Они были всюду.