Индия, Судан, Южная Африка. Походы Британской армии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но имперское правительство отказалось иметь дело с новым претендентом и предупредило Умру Хана, что если он немедленно не покинет территорию Читрала, то будет отвечать за последствия. Ответом была война. Маленькие гарнизоны и рассеянные части британских войск подверглись нападению. Рота 14-го Сикхского полка была изрублена на куски. Форт Читрал, где укрылись остатки британской миссии и их сопровождающие, был осажден. Необходимо было спасти их. Армия в составе почти 16 000 человек пересекла границу, 1 апреля выйдя из Мардана, и двинулась на помощь по самой короткой дороге — через Сват и Дир, по линии современной Читральской стены. Командовать экспедицией было поручено сэру Роберту Лоу. Сэр Биндон Блад был начальником штаба.

И тут неожиданно правительство Индии, сделав удивленные глаза, воздвигло препятствие на том самом пути, которым оно столь долго следовало, ради которого оно сделало столько усилий и потребовало так много жертв от своих подданных. Вероятно для того, чтобы успокоить кабинет либералов, сделав вид, что оно пытается локализовать беспорядки и отказывается от приобретения новых территорий, оно выпустило прокламацию «всем жителям Свата и народу Баджана, которые не присоединились к Умре Хану», в которой было сказано, что индийское правительство «не имеет намерения навсегда занять ту территорию, через которую преступления Умры Хана могут вынудить его провести войска, а также не собирается попирать независимость туземных племен»[3].

Прокламация, однако, не произвела никакого впечатления на туземцев, которые пришли в ярость, увидев солдат, и не обращали внимания на протесты правительства. Они собрались, чтобы воспрепятствовать проходу войск. Двенадцать тысяч туземцев заняли Малакандский проход — это была сильная позиция. Отсюда их выбили 3 апреля, нанеся им большие потери, две передовые бригады армии сэра Роберта Лоу. Дорога на Читрал была открыта. Однако помощь осажденному форту уже подоспела из Гильгита. Умра Хан бежал в Афганистан, а перед правительством Индии встал вопрос о будущей политике.

Вопрос сводился к следующей альтернативе: либо отказаться от всяких попыток «эффективного контроля» над Читралом, либо поставить там достаточный для его защиты гарнизон. Следуя официальному политическому курсу, Совет единодушно решил, что поддержание британского влияния в Читрале является «делом чрезвычайной'важности». В депеше правительству метрополии[4] члены Совета изложили все свои соображения и в то же время заявили, что держать гарнизон в Читрале невозможно, не удерживая дороги из Пешевара, по которой армия двигалась на помощь осажденным.

13 июня кабинет лорда Роузбери дал решительный ответ, что «никаких вооруженных сил или европейских агентов оставлять в Читрале не следует, что Читрал не следует укреплять и что никакой дороги между Пешеваром и Читралом не надо строить». Тем самым британские власти окончательно и бесповоротно отвергли ту политику, которую правительство проводило с 1876 г. Они оставили Читрал вариться в собственном соку. Индийское правительство ответило: «Мы глубоко сожалеем, но покорно принимаем это решение» — и принялось собирать оборванные нити своей политики и плести новую паутину.

Но тут как раз либеральное правительство пало, и кабинет лорда Солсбери пересмотрел это решение. Новому совету министров «казалось, что от политики, столь успешно проводимой несколькими кабинетами подряд, не стоит столь поспешно отказываться, если только проведение ее не сделается очевидно невозможным»[5]. Таким образом, удержание Читрала было санкционировано, а дорога, которую это удержание делало необходимой, построена.

Глава II

Мятеж

Историку, описывающему великие события, всегда бывает трудно проследить те тонкие скрытые процессы, которые во всех обществах предшествуют и готовят почву для яростных мятежей и восстаний. При попытке выявить причины великого мятежа племен в 1897 г. эти трудности усугубляются еще и тем, что ни один европеец не способен проникнуться мотивами или встать на точку зрения азиатов. Однако этот вопрос обойти невозможно, и потому, хотя я и не знаком со всеми деталями, я попытаюсь указать наиболее важные и очевидные причины.

В течение тех двух лет, когда британский флаг развевался над Чакдарой и Малакандом, торговый оборот долины Свата увеличился почти вдвое. Местное население в большинстве своем вполне довольствовалось существующим положением, греясь в лучах всеобщего процветания и наслаждаясь вновь обретенным богатством и комфортом. За эти два года воинские части, сменявшие друг друга в Читрале, не сделали ни единого выстрела, не было украдено ни единого мешка с почтой, ни один посыльный не был убит. Политические чиновники свободно путешествовали среди свирепых горцев, и их часто приглашали для решения таких споров, которые в прошлом разрешались только силой оружия.

Но одно сословие с большим вниманием и неприкрытой враждебностью следило за успехами британского правления. Духовенство, обитавшее на афганской границе, мгновенно оценило все значение дороги на Читрал. И причину его враждебности нетрудно понять. Контакт с цивилизацией подрывает суеверие и доверчивость, от которых зависят власть и влияние муллы. Началась широкая, хотя и тайная агитация. Посланцы ходили от племени к племени. Слухи о войне, священной войне, нашептывались народу исключительно страстному и фанатичному. Использовались могущественные и загадочные средства, сила которых непостижима для рационально мыслящего человека. Туземцам внушали, что грядут удивительные, великие события. Час торжества для их нации и веры близок. Он скоро пробьет. Его надо ждать и быть наготове. Горы становились взрывоопасными, как склад боеприпасов.

Странное стечение обстоятельств способствовало всему этому: победа турков над греками; выход книги Амира о джихаде и принятие им титула халифа; опрометчивая писанина в англо-индийской прессе, подогревавшая интерес к исламу — газетчики как будто сговорились создать шумиху вокруг этой темы.

Момент был благоприятный, нашелся и подходящий человек. Чем Петр Пустынник был для обычных епископов и кардиналов, тем Безумный Мулла стал для рядового духовенства на афганской границе. Безумный энтузиаст, убежденный как в своей божественной миссии, так и в своих чудодейственных силах, он проповедовал «крестовый поход», то есть джихад, против неверных. Фитиль подожгли. Пламя побежало. Взрывная волна разнеслась во все стороны.

Приготовления были обширными и основательными, но они не были замечены казалось бы наблюдательными дипломатическими агентами, которые осуществляли сношения между туземцами и правительством. Среди способных людей, усердно собиравших информацию и следивших за умонастроениями, не нашлось ни одного, кто заметил бы те скрытые силы, которые собирались со всех сторон. Только в начале июля стало ясно, что в Верхнем Свате набирает силу какое-то фанатическое движение. Но даже тогда этим событиям не придали особого значения и недооценили их важность. То, что прибыл Безумный Факир, было известно. Но его могущество оставалась тайной. Впрочем, это продолжалось недолго.

Слухи и сообщения о брожении в Верхнем Свате и среди окружающих его племен, дошедшие до Малаканда, были верно оценены патанскими сипаями, служившими в гарнизоне. В июле несколько офицеров получили от своих людей предупреждения, что надвигаются важные события. Майор Дин, политический агент, с большим беспокойством следил за стремительным ростом фанатического движения. Никто не хотел прослыть паникером, тем более на границе, где всегда существует опасность. Наконец, он решил, что должен сделать официальное сообщение о тревожных знаках. К 23 июля всем офицерам, отвечавшим за различные посты, было приказано принять все меры предосторожности. Но до самого конца каждый сомневался в том, что начнется восстание, а если и начнется, то, как думали многие, это приведет не более чем к стычкам. Туземцы казались дружелюбными и почтительными. Жители долины наслаждались жизнью. Никогда еще перемены не были столь внезапными и непредсказуемыми.

На базарах Индии всегда рассказываются чудесные истории. Любой второстепенный факт преувеличивается и искажается до неузнаваемости. Из него делаются тысячи безумных, нелогичных, фантастических выводов. Эти фантазии вновь пускаются в обращение, уже как достоверные факты. Игра продолжается. Но среди всех этих сплетен и фантазий часто встречается и важная информация. В июле на базаре в Малаканде все чаще стали ходить истории о Безумном Факире. Великий день Ислама был не за горами. Могучий герой восстал, чтобы повести своих приверженцев против неверных. Англичане будут сметены. К новолунию ни одного не останется.

Однажды утром, 16 июля, младшие офицеры и офицеры малакандского гарнизона отправились в Хар, чтобы поиграть в поло. Туда же направился лейтенант Раттрай, выехав из форта Чакдара. Игра была интересной, и туземцы из соседней деревни, собравшись, как обычно, небольшими группами, внимательно за ней следили. Ничто в их поведении не выдавало их мыслей и намерений. Игра закончилась, и офицеры собрались ехать обратно к месту службы.

И вот тогда произошло странное событие. В то время как сайсы собирали коврики и попоны, навьючивали поклажу на пони и бродили по полю после игры, туземцы, которые смотрели за игрой, подошли к ним и посоветовали побыстрее убираться домой, потому что будет драка. Они знали, эти патаны, что затевается. Война фанатизма захлестнула долину. Она могла смести и их. Как человек, который чувствует приближение припадка, они ждали. Но их не особенно волновало, когда именно прибудет Безумный Факир. Они будут сражаться и убьют неверных. Тем временем необходимо было увести подальше их пони. И вот поэтому, отчасти из злонамеренности, отчасти из солидарности, они предупредили местных конюхов, и те, поняв намек, благополучно достигли лагеря.

Позднее, в тот же самый день, майор Дин отрапортовал бригадному генералу Миклджону, который командовал малакандским гарнизоном, что огромная толпа собралась под знаменем Безумного Муллы и что англичан, вероятно, скоро атакуют. Он посоветовал вызвать проводников в подкрепление бригаде. В Мардан тут же была отправлена телеграмма, приказывающая войскам выступать немедленно. В 8:30 лейтенант П. Эллиот-Локхарт, старший офицер в этом полку, получил приказ. В 1:30 пополудни полк выступил.

Выслав проводников, бригадир около семи утра встретился с офицерами, командовавшими различными подразделениями, и проинструктировал их, чтобы они были готовы выступить в любой момент. В это время майор Дин сообщил, что толпа, возглавляемая Безумным Муллой, спускается вниз по долине, и посоветовал удержать Амандарский перевал в четырех милях оттуда. Тогда генерал Миклджон отправил на перевал передовой отряд под командованием лейтенант-полковника Макрая 45-го Сикхского полка, приказав ему выступить в полночь. Остальные силы под командованием бригадира должны были подойти к нему на помощь к трем часам ночи.

Все приготовления были быстро закончены. В 9:45, ровно перед тем, как были перерезаны провода, пришла телеграмма из Чакдары, в которой сообщалось, что большой отряд патанов быстро движется в сторону лагеря. Четверть часа спустя прискакал джемандар туземных войск с известием, что (цитируя депешу дословно), «Факир прошел Хар и движется на Малаканд, и ни туземные войска, ни местное население не оказывают ему сопротивления, а холмы к востоку от лагеря усеяны патанами».

Как только офицеры вернулись после игры в поло, для них нашлось много работы. Требовалось оформить документы на транспорт, рационы и амуницию. Наконец войска были готовы к утреннему выступлению. В 9:30 вечера офицеры сели обедать, все еще в костюмах для поло, которые не было времени сменить. В десять часов они обсуждали перспективу будущего похода и оценивали вероятность близкого столкновения с противником.

Неожиданно ночную тишину прорвал сигнал горна, раздавшийся на смотровой площадке в центре кратера. Все вскочили. Это был сигнал для сбора. На секунду наступила тишина. Офицеры хватали шпаги и спешно застегивали портупеи. Некоторые, думая, что это только предупреждение, сигнал построиться в маршевую колонну, замешкались, чтобы зажечь сигарету. Но тут со всех сторон раздались громкие ружейные выстрелы — звук, который не прекращался затем в течение шести дней и ночей.

Атака на Малаканд и великая пограничная война начались. Грохот выстрелов разносился среди холмов. Одна долина подхватывала эти звуковые волны и передавала их следующей, до тех пор пока весь этот обширный горный район не был охвачен смятением. Телеграфные провода донесли этот грохот до далеких европейских стран. Жители Европы различили в нем нестройные звуки, предвещавшие упадок и развал. Дипломаты казались мудрыми, деловые люди — озабоченными, а дураки — загадочными и всезнающими.

Глава III

Атака на Малаканд

Давно уже признано солдатами всех наций, что отражение энергичной ночной атаки — едва ли не самая трудная задача, которая может быть поставлена перед войсками. Паника, против которой могут устоять лишь немногие храбрецы, в такой ситуации возникает мгновенно. Полки, не дрогнув идущие навстречу едва ли не верной смерти на поле боя, мгновенно пугаются и делаются бесполезными.

Атака на малакандский лагерь действительно привела всех в замешательство. Однако там оказались люди, способные взять контроль над ситуацией. Как только прозвучал сигнал тревоги, лейтенант-полковник Макрай 45-го Сикхского полка побежал к казарменной охране и, собрав семь или восемь человек, послал их под командованием майора Тейлора того же полка вниз по Буддийской дороге, чтобы они попытались задержать наступление противника. Собрав еще около дюжины человек и оставив адъютанта, лейтенанта Браффа, с приказом привести еще людей, Макрай устремился со своим небольшим отрядом вслед за Тейлором по направлению к ущелью, ведущему ко входу в лагерь Котал. С равнины Хара можно добраться до малакандского лагеря по двум дорогам. В одном месте Буддийская дорога, которая расположена выше, проходит через узкую теснину и резко поворачивает. Здесь, если вообще где-либо, противника можно остановить или, по крайней мере, задержать, пока солдаты не встанут под ружье. Нагнав майора Тейлора, полковник Макрай быстро повел отряд, что-то около двадцати человек, вниз по дороге. Это были гонки, от исхода которых зависели жизни сотен людей. Если бы противник успел свернуть за угол, ничто, не смогло бы сдержать его напора, и та горстка людей, которая встала бы у него на пути, была бы изрублена на куски. Сикхи пришли первыми, но они не намного опередили врага. Когда они свернули за угол, они увидели толпы врагов, не меньше тысячи. Вооруженные в основном мечами и кинжалами, туземцы крадучись продвигались вверх по долине, намереваясь внезапно прорваться в лагерь и перебить всех, кто там находился. Вся дорога была заполнена ими. Макрай немедленно открыл огонь. Залп следовал за залпом, пули врезались в густую массу врагов со смертельно близкого расстояния. Затем сикхи стали стрелять вразброс. Это задержало врагов, которые взревели от ярости, встретив такое препятствие. Затем, шаг за шагом, небольшой отряд стал отступать, не прекращая отстреливаться, и занял позицию в расселине примерно в пятидесяти ярдах от поворота. Фланги отряда были защищены слева высокой скалой, справа — камнями и пересеченной местностью, по которой невозможно было двигаться в темноте. Дорога была шириной около пяти ярдов. Как только туземцы выходили из-за угла, они попадали под пули. Это была сильная позиция.

Когда продвижение туземцев было таким образом остановлено, они стали карабкаться на холм слева и бросать сверху камни на тех, кто преградил им путь. Они стреляли также из-за угла, но, поскольку не могли высунуться, не подставив себя под выстрел, почти все их пули ложились правее.

Отряд сикхов был стиснут в расселине, первый ряд стрелял с колена. Почти все получили удары камнями. Майор Тейлор, храбро сражаясь, был смертельно ранен. Было убито несколько сипаев. Полковник Макрай получил удар штыком в шею и был залит кровью. Но он призывал людей поддержать доброе имя «Раттраевых Сикхов» и удерживать позицию до тех пор, пока не подойдет подкрепление или не наступит смерть. Солдаты ответили громким боевым кличем сикхов и бросили вызов врагу.

Отчаянная перестрелка продолжалась около двадцати минут. Наконец появилось подкрепление — лейтенант Брафф и с ним еще тридцать человек. Он успел как раз вовремя. Противник уже обошел полковника Макрая справа, и перебить нескольких оставшихся в живых солдат для него было бы уже дело недолгим. Свежий отряд, поднявшись на склон холма, отбил противника и прикрыл фланг. К тому же и весь полк уже спешил на помощь. Около двух часов ночи туземцы, поняв, что здесь они не добьются успеха, отошли, оставив множество убитых.

[3] Прокламация от 14 марта 1895 г.

[4] № 240 от 8 мая 1895 г.

[5] Послание государственного секретаря № 30, от 16 августа 1895 г.