Помолчал.
— Когда мы зайдем, старайся никому не смотреть в глаза.
Пинки уставилась на него.
— Чего?!
— Ты когда-нибудь видела ӧссеанина без очков? Хотя бы на фотографии? — терпеливо спрашивал он.— Знаешь, какие у них глаза?
— Да, но…
— Не смотри в них,— повторил он.— Я совершенно серьезно.
От его тона у нее пошли мурашки по телу.
— Почему? — пискнула она.
— Просто традиция. Местный фольклор.
Уголки его губ растянулись, но это была совсем не веселая улыбка.
— То есть я должна все время смотреть в пол?
— Да нет. Можешь смотреть по сторонам. Просто не ищи зрительного контакта.— Он заколебался.— Не стоит это недооценивать, Пинки. Как только ты попадешь в трёигрӱ, отвести взгляд станет действительно сложно.
— Раз они так опасны для людей, почему… — вырвалось у нее.
Но в последний момент Пинки осеклась. «Почему мы их здесь терпим? — хотела она сказать.— Почему мы их вообще сюда пустили?» Но тут же сама себе ответила. «Потому что нам нужны их технологии. Потому что, даже если мы захотим, мы не сможем их отсюда выгнать. Потому что мы любопытны — как и я сейчас».
Лукас встряхнул головой.
— Опасность происходит лишь от незнания,— произнес он.— Достаточно придерживаться конкретных принципов, и с тобой ничего не случится. Если к тебе кто-то обратится, даже по-терронски, ничего не отвечай, склони голову и молчи, насколько это возможно. Даже если тебе будет неприятно. Ни в коем случае не кричи и не убегай. Если мы вдруг разделимся и с тобой это случится, просто уткнись лицом в стол, положи руки за голову — вот так — и читай себе какой-нибудь стишок, пока я не приду. Хорошего впечатления ты на них не произведешь, но они оставят тебя в покое.
Когда Лукас увидел выражение ее лица, то добавил в свою улыбку пару капель ободрения.
— Ты сможешь! На каждом соревновании ты рискуешь гораздо больше, чем сейчас.
Он повернулся и направился к железным воротам.
Она схватила его за руку.
— Лукас!.. Это правда так серьезно?!
Он посмотрел на нее с удивлением.
— Боже, а ты чего ждала?
— Приятно посидеть в чайной?..— проронила она.
Он закатил глаза.
— Пинки, Пинки… — вздохнул он.
Покачал головой, обхватил ее за плечи и открыл стальную дверь.
Чайная на первый взгляд ничем не отличалась от земной. Преобладали металл и керамика, пол был покрыт рассыпанными камешками, но шестиугольные столики со скамейками в отдельных боксах были точно такими, как представляла себе Пинки. Тут она поняла, что и это вопрос привычки. Ӧссенский стиль был так узнаваем на Земле, что уже не производил впечатления экзотики.
Чего нельзя было сказать о самих ӧссеанах.