Великий океан: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Неожиданно разболелась спина — продуло при переезде на шлюпке. Баранов поднялся с кресла, нашел свой картуз и накидку.

— Ветер крепкий будет ночью. Байдары закрепить нужно, — сказал он, заканчивая разговор.

Почти то же произошло и в последующие встречи. Капитан-лейтенант готовился к разговору, настраивал себя держаться со стариком независимо и резко, но ничего не выходило. В присутствии правителя он не решался предъявить ему ни одно из своих обвинений.

А проверка магазинов и книг действительно подтвердила возможность неблагополучия. Книги велись не изо дня в день, товары и припасы отправлялись без подробных ведомостей, отчеты Кадьякской и Уналашкинской контор вовсе не были представлены. Расходы казались огромными, одного рому было выпито на тысячи рублей. Тогда Гагемейстер решил окончательно, что перед ним чудовищные злоупотребления и что руки у него развязаны.

Он вызвал Хлебникова, велел написать согласно секретной инструкции письмо Баранову. В нем, не объясняя ничего, сухо и кратко просил официальной беседы. Через час, пригласив командира «Суворова», вместе с ним, в полном парадном мундире, при шпаге и орденах, отправился во дворец правителя.

Теперь он был важен и строг. Он олицетворял власть.

Баранов читал у себя в зальце. В очаге трещали две плахи душмянки, распространяя тепло и легкий запах дыма, на столе стояли приготовленные Серафимой свечи. Было еще рано, но весь день ползли тучи и, казалось, вот-вот стемнеет. В ожидании прихода Гагемейстера правитель читал донесение начальника редута св. Михаила в Нортоновом заливе, доставленное еще вчера «Алеутом», вернувшимся из плавания к северным берегам Аляски.

Начальник сообщал, что промысел песцов был удачным, что китобойная шхуна неизвестной нации хотела пристать к берегу, но, увидев российский флаг на редуте, скрылась, что в крепостцу опять приходил старый траппер Кулик и сказал, что нашел золото. Однако после того как в пургу погибла его дочь Наташа, помогая индейской сквау с ребенком переправиться через Юкон, и собаки притащили на нартах ее замерзшее тело к стоянке старика, Кулик, видимо, тронулся умом. Один, с ружьем и котомкой, он все бродит и бродит по самым недоступным местам, неизвестно чем питаясь и как существуя. Злодей Лещинский, которого он все еще продолжает разыскивать, по всей видимости, бежал в Канаду…

Правитель забыл о Гагемейстере, о дневных заботах и делах, несколько раз перечитывал это место, воскрешая в памяти недавнее прошлое, горе не только его одного. Он помнил, как после гибели Павла Кулик и Наташа покинули Ситху, первый — чтобы найти убийцу, вторая — чтобы хоть куда-нибудь уйти. Он словно видел их через годы и пространства… Далеко-далеко, среди горных ущелий, через скалистые перевалы двигались двое людей. Высокий, сутулый старик нес поклажу и ружья, девушка шла налегке. Тоненькая, в длинной меховой парке, она часто останавливалась, смотрела на синевшую внизу лесную равнину, на белые хребты Кордильеров, на дальнюю, чуть приметную полосу океана. Потом догоняла спутника. Оба шли к верховьям Юкона, уходили в суровую страну, быть может, совсем…

— Александр Андреевич! Офицеры! — приоткрыв дверь, скороговоркой доложил Николка. Он переписывал бумаги в соседней горнице и первый увидел в окно Гагемейстера и Понафидина, приближавшихся к дому правителя.

Баранов положил на бюро донесение, снял очки… Сегодняшнее письмо капитан-лейтенанта против воли его расстроило. Он потому и перечитывал бумагу начальника редута, чтобы отвлечься от неприятных мыслей и успокоиться. За последнее время Гагемейстер все больше и больше вмешивался в дела правителя, пора поставить ретивца на место. Пусть что угодно потом докладывает в Петербурге!

Командиры «Кутузова» и «Суворова» вошли в комнату. Понафидин держался позади начальника и, видимо, был смущен. Он то и дело поправлял шпагу. А Гагемейстер, не задерживаясь на пороге, сделал несколько шагов к середине зальца, коротко поклонился, затем, глядя поверх головы поднявшегося из-за стола Баранова, сказал высоким, изменившимся голосом:

— По распоряжению Совета Российско-американской компании и господ директоров, сего числа вручаю вам, господин Баранов, бумагу, данную мне в Санкт-Петербурге.

Он вынул из-за борта мундира давно приготовленный пакет, чуть не уронил его, быстро подошел к столу и, положив бумагу, снова вернулся на прежнее место. Понафидин упорно глядел в угол.

Баранов молча, открыто посмотрел на офицеров, надел очки, вскрыл конверт. Чтобы лучше видеть, подошел к окну. Лысая, с остатками белых волос голова правителя склонилась над бумагой.

«Совета, учрежденного Высочайшею волею при Главном Правлении Российско-Американской Компании, под Высочайшим Его Императорского Величества покровительством состоящей. Ново-Архангельской конторе приказание».

Далее говорилось, что «Преклонность лет Главного правителя американских областей г. Коллежского Советника и кавалера Баранова, болезненные его припадки и двадцатипятилетнее пребывание там в беспрестанных трудах и заботах давали ему право на неоднократные требования об увольнении его от должности; посему хотя два раза отправляемы были ему преемники Кох и Борноволоков, но они за смертностью не достигли того края, а после того, третьего способного человека, правление Компании заместить не могло; ныне же встретило оное достойную к тому особу в лице предъявителя сего, г. флота капитан-лейтенанта и кавалера Леонтья Андреяновича Гагемейстера, начальника кораблей «Кутузова» и «Суворова»; в рассуждении чего Совет Российско-Американской Компании определил и с тем же г. Гагемейстер писал к г. Баранову, чтоб он ему сдал свою должность, капиталы и дела принадлежащим образом…

Дано в С.-Петербурге, 1816-го года.

Подписали:

Гаврило Сарычев, Иван Ведемейер, Яков Дружинин, Михайло Булдаков, Венедикт Крамер, Андрей Северин. Правит. Канц. Иван Зеленский».

Это был конец. Удар в спину, издалека, подслащенный словами заботы! Все — чем отплатила компания!..

Баранов принял удар спокойно. Молча сложил бумагу, положил на бюро.

— Когда угодно принимать дела, сударь? — спросил он ровно и почти бесстрастно. Но даже Гагемейстер понял, какое душевное напряжение таилось за этим внешним спокойствием.

— Когда будет угодно вам, — поспешил он ответить учтиво. Теперь, по совершении главного, он рад был поскорее уйти, а об остальном договориться через помощников.

— Завтра, — сказал Баранов.

Он попросил только одного. Разрешения после сдачи дел перебраться в Озерный редут, чтобы там составить подробный отчет за все годы и привести в порядок коллекции. Гагемейстер милостиво согласился. Отныне он был хозяином.

Но утром капитан-лейтенант отменил свое согласие. Баранову было приказано немедленно сдать управление конторой Хлебникову, сдать все ключи и книги и никуда не уезжать из Ново-Архангельска. Новый главный правитель боялся соперника.

Глава седьмая

После отъезда Гагемейстера из Росса Алексей не вернулся на ранчо. Сперва пришлось доставить артель алеутов на Ферлонские камни, затем заняться верфью. Заложили новый двухмачтовый корабль, требовался неустанный присмотр. Помогали Петрович и Лука. Промышленный не поехал на камни. Пачка один справлялся с делом.

Пребывание капитан-лейтенанта в форте расстроило налаженную жизнь колонии, с его отъездом все вздохнули свободно. Но ощущение какой-то неуверенности осталось. А самое главное — значительно ухудшилось зрение Кускова. Иван Александрович уже не сидел до поздней ночи над книгами, не занимался с мальчиками. К окнам его горницы привесили ставни; порой они не открывались весь день. В полумраке не так болели глаза.