Великий океан: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пока шли приготовления к поездке, на береговом спуске показалась небольшая группа всадников. Поднимая пыль, они промчались по берегу, спешились, затем быстро, невзирая на жару, уселись в лодку. Шхуна стояла недалеко от берега, и с палубы хорошо были видны неумелые усилия гребцов направить лодку к «Вихрю». Слышно было даже, как стоявший на корме низенький, тощий, в гигантской шляпе и длинном плаще испанец громко ругался и размахивал руками. Потом его забрызгали водой, и он долго встряхивал шляпу.

Зрелище получилось забавное, и на «Вихре» стали смеяться. А когда маленький испанец с трудом взобрался по веревочному трапу на борт шхуны и, отрекомендовавшись доном Алонзо, — комендантом крепости и президии, объяснил цель своего стремительного посещения, Алексей с величайшим трудом сохранил серьезное выражение лица. Дон Алонзо прибыл с извинением за столь малый ответный салют и просит отпустить ему пороху для недостающих четырех выстрелов. Комендант отдувался и вытирал под шляпой лоб, темная зобатая его шея тоже была мокрой от пота.

Настроение у Алексея и всего экипажа шхуны изменилось. Испанцы и не помышляли о враждебном приеме, это было хорошим признаком. А происшествие с зарядами заставило вволю посмеяться.

— Ну и правители! Трам-тара-рам!.. — шутили промышленные, составлявшие команду «Вихря». — По Луке весь порох спалили!

— Доны ситцевые! Голодранцы!

— Ну, ну! — остановил их Петрович, почти единственный, кто за все время даже не ухмыльнулся. — Пырнут тебя из-за угла, тогда напляшешься. Ишь, зевы пораскрывали! Закройсь и не моргай! Может, нарочно прикидываются бедными.

Однако, глядя, с каким неподдельным удовольствием испанцы потащили картузы с порохом, Петрович умолк и плюнул за борт. Промолчал и тогда, когда спустя полчаса крепостная пушка продолжила свой салют. Теперь вместо четырех раз она выстрелила пять. Комендант приказал уменьшить заряды, чтобы побольше вышло.

Тем временем на берегу собралась толпа. За последний год гавань пустовала, и прибытие корабля нарушило даже послеобеденный отдых. Люди стояли на горячем песке, укрывшись от зноя под широкими шляпами и накидками, разглядывали русское судно. Они знали о недавнем захвате бота и с любопытством ожидали развития событий. Здесь были главным образом пастухи, крещеные индейцы, погонщики мулов, горожане. Они явно сочувствовали прибывшим. Солдаты показались лишь тогда, когда русская лодка причалила к берегу. Да и то их привел комендант, чтобы торжественно встретить гостя.

Увидев Алексея, легко выпрыгнувшего из лодки на песок и приветливо снявшего шляпу, толпа зашумела, послышались выкрики, замелькали подброшенные вверх соломенные сомбреро.

— Viva!

— Ruso!

Удивленный и обрадованный, Алексей поклонился и, не надевая шляпы, рискуя получить солнечный удар, направился к поданной лошади. Продолжая кричать, толпа обступила его, кто-то помог сесть в седло. Затем вместе с солдатами люди двинулись вслед за ним и комендантом к президии.

Полковник де Сола встретил Алексея на крыльце. Он был почти так же стар, как его предшественники, но крепок, весел и по виду добродушен. Трудно было поверить, глядя на его приветливое лицо с двойным подбородком и пышными усами, что это он закрыл гавани Калифорнии, создал отряды для беспощадной расправы с инсургентами и бунтовщиками-индейцами. И что только нехватка всего, а главное — пороху и военных припасов, связывали его действия.

— Приветствую вас, мой молодой друг! — сказал губернатор, едва лишь Алексей ступил на последнюю ступеньку, и радушно протянул ему обе руки. — Рад видеть своих добрых соседей, хотя бы так немилостиво редко!

«Что за чертовщина!» — подумал Алексей.

Он ответил на приветствие, передал поклон Кускова, но все еще недоверчиво последовал за хозяином в дом. Прошли времена, когда он чувствовал себя мальчиком в присутствии важных лиц. Мальчик вырос, стал мужчиной, научился быть сдержанным и терпеливым.

Губернатор не повел его в кабинет. Они миновали темный широкий коридор с такими дверями, что в них можно было въехать на лошади, очутились в саду. Когда-то здесь была роща. Сохранились старые дубы и сосны, несколько ветвистых земляничных деревьев. Но между ними были посажены яблони и персиковые деревья, проложены дорожки, в глубине сада на холмике поставлена беседка, почти до крыши заросшая шиповником. Предшественник де Сола, старый Аргуэлло, любил возиться в саду.

Губернатор проводил гостя прямо в беседку. Здесь было почти прохладно, откуда-то по деревянному желобу вдоль стен струилась вода. В беседке стояли несколько искусно сделанных из ивовых прутьев кресел, стол, крытый травяной плетенкой, и неизбежное черное распятие, на котором у Иисуса не хватало одной ноги. На столе стояла еще корзинка с незаконченным вязанием, валялись спицы. Большой золотисто-черный шмель спал на клубке шерсти. Как видно, здесь было место отдыха женского населения президии. Может быть, когда-то здесь сидела и Конча?..

Алексей даже оглянулся, словно ища следы пребывания девушки. Но потом подумал, что губернатор нарочно привел его сюда, чтобы придать как можно меньше официальности визиту. Это снова заставило помощника Кускова сосредоточить все внимание на цели своего посещения.

Он сразу же приступил к разговору. Он не знал причины такой неожиданно любезной встречи, но догадывался, что она есть, и, очевидно, довольно веская. Иначе губернатору нечего было бы с ним церемониться.

— Господин губернатор, — сказал Алексей почтительно, но настойчиво. — Синьор Кусков, мой начальник и правитель нашего заселения, послал меня передать вам поклон и дружеское удивление по поводу недостойного поведения подчиненных вам лиц, захвативших наш корабль и наших людей, посланных в миссию Сан-Диего… — Алексей давно подготовил свою речь и говорил как настоящий дипломат. — Сие тем более странно, что корабль шел в дружеские воды и ничем не нарушил распоряжений вашей милости.

— Э-э-э, мой молодой друг! — де Сола уклонялся от официальной беседы. — Все уже улажено. Я сам разобрался в этом деле. Офицер, допустивший ошибку, наказан, ваши люди на корабле. Сегодня прибудет комендант Сан-Францисской президии. С ним я собирался послать извинение синьору Кускову. Я крайне огорчен таким прискорбным случаем.

Де Сола хитрил, но не обманывал. В тот самый день, когда при помощи неизвестных друзей, подпоивших стражу, бежали Лука и Пачка, губернатор получил депеши от мексиканского вице-короля. В них сообщалось о получении хороших известий из Мадрида и предписывалось улучшить отношения с русскими. Сообщалось также, что в русские колонии направляется новый правитель, капитан императорского флота, получивший особые инструкции Санкт-Петербурга.

Губернатор не удивился такой перемене распоряжений вице-короля, но на всякий случай решил принять посланца из Росса приватно. Беспорядки в крае усиливались, повстанцы объединялись с индейцами, американские фермеры густо осели на северной границе и, пользуясь сумятицей, все глубже проникали в королевские владения. Нужно было хитрить с русскими, мирно сидевшими на своих полях. Гервасио Сальвареца придется удалить в Лоретто, миссиям разрешить небольшую торговлю. Может быть, новый русский правитель согласится объединить силы против мятежников…

Несмотря на сиесту, в кухне застучал ножом повар, засуетились индианки, конный солдат повез бочонок водки команде «Вихря».

Де Сола пригласил Алексея обедать, сожалел, что не может представить свою семью. В это смутное время жена и дети были им отправлены в Мексику.

— Здесь нет теперь дам, дон Алексео, — сказал он, добродушно улыбаясь. — Мятежники собираются выгнать нас, но пока изгнали только прекрасных синьор и синьорит. За исключением одной. Вы, вероятно, слышали о ней. Это донна Консепсия Аргуэлло, дочь моего предшественника и бывшая невеста вашего министра, синьора Резанова. Она живет в миссии. Бедная девушка! Она стала почти монахиней…

Алексей сделал огромное усилие, чтобы усидеть на месте и даже не обернуться. Консепсия недалеко! Может быть, она бывает здесь, и это ее корзинка с вязаньем! Ведь старые испанские семьи в Америке почти все между собою родня. Однако он ничего не сказал губернатору о своем знакомстве с девушкой. Кто знает — не повредит ли это ей?

А де Сола продолжал говорить о крае, об удаленности его от Мексики, о трудностях сообщения. Он даже полушутливо рассказал о том, что остался без пороха. Галиот, везший припасы, потерпел крушение у мыса св. Луки и потерял весь груз. В том числе и коляску, которую так ждал губернатор. Тучный и тяжелый, он страдал от верховой езды.

Обедали они втроем. Алексей, губернатор и какая-то высушенная столетняя синьора, беззубая, в позеленевшей от времени темной мантилье. Не то тетка, не то домоправительница, оставшаяся вести хозяйство де Сола. Она ела суетливо и грязно, вытирая сложенным веером мокрый рот. Алексей старался на нее не смотреть. Корзинка с вязаньем, оставленная в беседке, принадлежала ей.