Стены и пол пошли трещинами, из которых пробивался багровый свет, запахло дымом. Из ниоткуда появились шипастые цепи, опутавшие его руки и ноги, раздернувшие, как на разделочном столе. Боковым зрением он заметил, как из расширившихся трещин начали выбираться гротескные фигуры, словно явившиеся из кошмарного наркотического видения, похожие на людей, но с рогами и звериными мордами. И лишь в этот момент воля старика дает трещину и он исторгает вопль отчаяния… лишь первый из многих.
Токио‑2, торговый квартал
Книжный магазин на перекресте улиц Гиндза и Ентеме повидал за свою историю самые разные времена. И экономический бум 80‑х, и кризис середины 90‑х. Устоял он и в годы анархии 2000‑х, и теперь, в оправившемся от потрясений мире, гордо смотрел на улицы немного потрепанной вывеской, которая не портила облик заведения а лишь придавала ему некий шарм старины. В отличие от многочисленных собратьев, торговавших в основном мангой и сопутствующими товарами, здесь предпочтение отдавалось обычным книгам, причем значительную площадь занимал отдел непереведенной иностранной литературы. Найти там, если хорошенько поискать и не бояться бумажной пыли, можно было многое: от произведений европейских классиков в оригинале до американских эротических романов, которые не допустила до издания в переводе цензура.
Сколь обширен был ассортимент этого магазина, столь разнообразны были его покупатели. Кто–то приходил в надежде найти редкое издание (и иногда это даже удавалось), кто–то из любопытства, кто–то наведывался ежемесячно за новым пополнением коллекции, а кто–то заглядывал просто так, потому что захотелось. Покупатель, что сейчас с отсутствующим видом просматривал полки, относился как раз к последней категории. То был бедно одетый высокий молодой человек европейской внешности, с небольшим чемоданчиком в руке. Отросшая щетина, всклокоченные грязные волосы и осунувшееся истощенное лицо делали его похожим на бездомного, но никому в голову не приходило его выставить — его никто просто не замечали. Одна из книг, из тех, что выставлялись на языке оригинала, задержала его взгляд, и он снял ее с полки.
— Мик–хаил Лермонтов. Собрани–йе сочинений, — прочел он на обложке вслух так, будто с трудом выговаривал слова.
Он раскрыл книгу и пролистнул несколько страниц.
Его речь прервал тихий щелчок взведенного курка.
— Значит ты на самом деле русский? — спросил женский голос.
Человек аккуратно сложил книгу и взглянул прямо перед собой.
— Родина это там, где сердце. Поэтому у меня ее нет, — сказал он тихо. — Ты здесь, что бы убить меня?
— Если будет возможно — захватить живым.
— Всегда знал, что на самом деле ты лапочка.
— Что ты со мной сделал?
— Вот так с ходу к делу? А как на счет жарких объятий в силу внезапно нахлынувших чувств? — безэмоционально поинтересовался человек и осекся, почувствовав на сонной артерии тонкие но сильные пальцы.
— Что ты со мной сделал?!
— Айми, я понял, что ты такое с нашей первой встречи. Тогда, в аптеке. Сперва я хотел уничтожить тебя, как помеху, но знаешь… все это пусть и было игрой, но подкупало. Как наркотик — знаешь, что он убьет тебя, но все равно приятно. Все мои усилия с того момента были направлены на то, что бы сделать тебя нормальной девушкой, или хотя бы просто вернуть тебе свободу воли. Рад, что мне это удалось, пусть и частично, и рад что ты сумела притвориться собой прежней.
— Алекс, — тихо прошипела Айми, медленно разворачивая парня к себе. — Оставь свои сказки для Второго отдела. Меня ты не обманешь. У тебя дрожит голос, бегают глаза, стоишь ты в закрытой позиции, и движения скованы. Ты меня боишься.
— Я боюсь но не тебя.
Повисло напряженное молчание. Наконец, Алекс спросил:
— Что ты теперь намерена делать?
— Ты о чем?
— Тебе нельзя возвращаться в Штаты, там тебя сразу уничтожат, как вышедшее из под контроля оружие. И вечно сидеть под крылышком NERV не выйдет.
— Я знаю. Как–нибудь справлюсь.
— У тебя нет ни денег, ни связей. А охоту за тобой объявят незамедлительно, стоит тебе дезертировать.
— Ближе к делу.
— Я могу дать тебе все, что тебе необходимо, — все таким же бесцветным голосом сказал Алекс, глядя куда–то вбок и вниз. — Чистые документы, деньги, которых хватит на первое время, вылет в любую точку мира на твой выбор, от Лондона до Антарктиды.
Айми прищурилась.
— Допустим, ты действительно это можешь. Что ты хочешь взамен.
— Ничего. С меня хватит того, что ты следующие несколько месяцев будешь как можно дальше от Токио‑3.
— Не понимаю.