— Любопытно.
— Совершенно случайно я не еврей, — раздраженно ответил псайкер и разорвал ментальный контакт.
Шут медленно открыл глаза, стараясь лишний раз не дышать. Материальный мир поприветствовал его запахом вареного риса, которым тянуло из соседней комнаты, и вкручивающейся в виски болью.
"Утро уже что ли?"
Он с трудом сдвинул глаза в сторону левого запястья. Стрелки невозмутимо показывали без пяти час. Погружение в ментальное пространство всегда сбивало ощущение времени, но в собственном подсознании еще как–то получалось контролировать процесс и не опаздывать на смену. А вот с незнакомой душой никогда не угадаешь, как все обернется, и на этот раз долгая работа ужалась до десяти минут реального времени. Что самое скверное — спать не хотелось совершенно, а значит, впереди было несколько часов, наполненных сверлами в голове и готовящимися онигири в воздухе.
"Но, черт, неужели нельзя было заняться готовкой чуть раньше?" — уныло подумал Шут. — "И без вас, уродов, погано".
Упоминание об уродах, которыми полонился NERV и окрестности, резко трансформировало уныние в озлобленность. Приподнявшись на локте, псайкер уставился в стену, нашарил за ней отблеск разума увлекшегося ночной кулинарией соседа и послал в него слабенькую психическую "иглу". Не настолько сильную, что бы ее засекли датчики NERV, но достаточную, что бы ближайшие сутки человек воспринимал вкус вареного риса как вкус прокисшего молока.
"Каждому да воздастся по делам его", — мстительно подумал псайкер.
Он поудобнее устроился на футоне и попытался отвлечься от боли мыслями о завтрашних делах.
"Это будет длинная ночь".
День второй
— Эммм… Мне пожалуйста таяки, красный чай с жасмином и тортик со сливочным кремом! Алекс–кун, а ты что будешь?
— Черный чай с сахаром и лимоном. И, наверное, эклер.
— Простите, вы сказали чай с лимоном? — официантка тщательно маскировала замешательство.
Ах да, это же чисто российская манера. Шут мельком глянул на свою спутницу, но та не подала виду.
— Отрезаете тонкую дольку лимона и бросаете ее в чай.
Девушка в костюме горничной кивнула и убежала за заказом. Айми проводила ее задумчивым взглядом.
— Странный способ подавать чай, — как бы задумчиво проговорила она.
— Когда я был маленьким, по соседству жил один русский старик, он часто пил чай с лимоном
— Русский старик?
— Угу, это было в городке Вакханай, слыхала про такой?
— Ну… эээ…
— Да ладно, не бери в голову, про эту глушь, похоже, знают только картографы и браконьеры. Сама ведь знаешь, что после Удара творилось. Еще совсем мальчишкой когда был — каждый день видел, как рыбаки отправлялись к северным территориям.
"Вот на кой ляд тебе это надо? Ты ведь мое досье наизусть успела выучить, зуб даю".
— И, надо сказать, возвращались не все, — добавил он после короткой заминки. — Русские сторожевики озверели за три года без зарплат, и попросту грабили рыбацкие шхуны, а экипаж, как правило, казнили на месте.
— Да, жуткое было время, — протянула девушка. — Но ты хоть с родителями жил.
"Знаешь поговорку "не тронь дерьмо"?"
— Айми–чан, а что с твоими родителями?
Взгляд девушки на мгновение остановился и погас.
"Что же ты так плохо удар держишь, деточка? Что, даже скальпели военных нейрохирургов не смогли вырезать из тебя всю человечность? Надо полагать, кончили твои папа с мамой не лучшим образом".