Адам снова ложится и размышляет о том, какое из двух зол меньше: не попасть в ванную или не успеть занять место в студии.
Мисс Джейн у себя в ванной.
Адам предпочитает встать.
Измученный, хотя сна ни в одном глазу, Адам одевается. Затем спускается к завтраку.
— Какое же это «общество», Глэдис? Они не едят грейпфрут.
— И дом совсем маленький.
— И дворецкого нет.
— А ‘он и старушка-мать. Спорим, в конце она сделает из него человека!
— Да и одежда у них совсем не шик-модерн, если хочешь знать.
— Но если этот фильм не смешной, не про убийства и не про высшее общество, то какой же он тогда?
— Може’, еще и до убийства дойдет.
— Ладно, будем считать, что он легкий.
— Гляди-ка, получил от графини приглашение на танцевальный вечер.
— Не кино, а не пойми что какое-то!
Приглашение от графини.
— Ха! Еще и конверт без коронетки!
Старушка-мать наливает Адаму чаю и пересказывает сообщение из газеты «Таймс» о смерти какого-то знакомого, а когда он допил чай и доел рыбу, выпроваживает его из дома.
Адам доходит до поворота и там садится в автобус. По всем признакам это район Риджентс-парка[9].
Центр лондонского Латинского квартала. Художественная школа Молтби
Ни одна мелочь не была упущена продюсерами для создания аутентичной атмосферы. К приходу Адама главная студия школы Молтби уже наполовину заполнена студентами. Работа еще не начата, но в помещении бурлит жизнь, все заняты приготовлениями. Одна молодая женщина в рабочем халате, больше похожая на хористку, чем на художницу, отмывает палитру, вымазываясь в краске; другая по соседству устанавливает мольберт; третья затачивает карандаш; четвертая курит сигарету, вставленную в держатель на длинной ручке. Молодой человек, также в рабочем халате, держит рисунок и, чуть склонив голову набок, оценивает его с расстояния вытянутой руки; с ним полемизирует длинноволосый молодой человек. Старый мистер Молтби, внушительная личность в потрепанном шелковом халате, выговаривает заплаканной студентке, что если она пропустит еще одно занятие по композиции, то ее исключат из школы. Секретарша мисс Филбрик прерывает спор между двумя молодыми людьми и напоминает им, что ни тот ни другой не внес плату за следующий месяц. Девушка, которая устанавливала мольберт, пытается раздобыть какого-нибудь «фиксатива»[10]; его одалживает ей девушка с сигаретодержателем. Мистер Молтби сетует на то, что нынешний уголь сильно крошится. Ну чем не Латинский квартал, право слово?
«Декорации» тоже разрабатывались на совесть. Стены увешаны горшками, сковородками и картинами: последние — это главным образом остатки серии довольно упитанных ню, которые не сумел распродать молодой мистер Молтби. Над помостом в дальнем конце болтается чрезвычайно загорелый скелет.
— Слушай, Глэдис, а его натурщиц покажут? Как ты думаешь?
— Ой, не смеши, гуля моя!
Входит Адам и устремляется к стенду со схемой расположения мольбертов; к нему подходит девица, одолжившая «фиксатив». Она все курит.
— У МЕНЯ СВОБОДНО СОСЕДНЕЕ МЕСТО, ДУР, ИДЕМТЕ ТУДА.
Крупный план девушки.
— Она в него влюблена.
Крупный план Адама.
— А он в нее — нет!
Место, на которое указывает девушка, лучшее во втором ряду; другое такое, помимо крайнего спереди и крайнего сзади, только одно, рядом с печью, закругленное сбоку. Адам ставит против него свои инициалы.
[9] Риджентс-парк — один из главных королевских парков Лондона, разбит в 1811 году на границе между Вестминстером и округом Камден; назван в честь регентства принца-регента, будущего короля Георга IV.
[10] Фиксатив — в рисовании жидкость для укрепления рисунка, выполненного карандашом или углем на бумаге.