– Странно, что Фантомы об этом не узнали. – Прокашлялась я.
– Да, странно. Возможно, они пытались влезть профессору в голову, но он отказался сотрудничать, за что и поплатился.
– Нужно догнать эту тварь. – Я нашла в себе силы подняться. – Он может устроить в коммуне бойню. Могут погибнуть люди.
– Наше оружие, в том числе и пушка профессора, против него не работают. Как ты собираешься преследовать его?
– Пойдем к машине. Думаю, я могла бы связаться с местной разведкой. Теперь это их забота. Они эвакуируют гражданских, оцепят район и устроят ублюдку охоту. Надеюсь, у них получится схватить его.
– Да, пойдем. – Он взял меня под руку и помог выйти из дома. Когда мы подошли к машине, он вытащил у меня из кармана ключи, выключил сигнализацию и посадил меня на пассажирское сидение. Он хотел повести сам. Я не возражала:
– Одну секунду, я заберу пушку. – Сказал он, захлопнув дверь. Пока он был в доме, я достала рацию и связалась с местным отделом Службы разведки:
– Это агент Вероника, Отдел 3 ООН. В Баллерупе была обнаружена враждебная инопланетная форма жизни. Требуется эвакуация гражданских и оцепление района. Существо очень агрессивно и опасно. Возможно, потребуется участие армии и спецназа. Существо устойчиво к крупному калибру. Как слышите?
– Вас поняла, агент Вероника. – Ответила девушка-диспетчер. – Мы начинаем спецоперацию. Оперативные группы прибудут в район через две минуты. Вы не ранены? Помощь нужна?
– Нет, мы возвращаемся в Копенгаген.
– Хорошо. Будьте осторожны.
Рихард подошел к машине сзади и положил какой-то большой предмет, похожий на пушку, в багажник, после этого, громко хлопнув его крышкой, открыл дверь и сел за руль:
– Как ты? – Спросил он у меня, когда завел двигатель и включил фары ближнего света.
– Бывало и хуже. – Я посмотрела на его раны и травмы. – Тебе крепко досталось. Сможешь вести машину?
– Смогу. – Он снял Mercedes с ручника, включил задний ход и плавно развернул машину. – Я за рулем с пятнадцати лет.
– А я с десяти.
– Оно и видно. – Он включил «Движение» на автоматической коробке и, аккуратно тронувшись, повел машину к выезду из коммуны. – Носишься как гонщица.
– Тебе ведь это нравится.
– Да, но сейчас я не хочу торопиться. – Он принял вправо, пропустив броневики спецназа, грузовики с пехотой и пару танков местной армии, что прибыли в Баллеруп по моему вызову. – О, кавалерия. Это ты их вызвала?
– Да. – Ответила я. – Думаю, танки и броневики смогут размазать эту сволочь.
– Уверена? Мне казалось, пистолет торусов и пушка профессора мощнее того, что у них есть.
– Поверь, у них игрушки посерьезнее. Они убьют эту тварь, не сомневайся.
– Ладно. – Когда последняя военная машина проехала мимо нас, он снова тронулся и в такой же свободной и спокойной манере повел автомобиль в Копенгаген.
Мы ехали в полной тишине. Дорога была свободной. Впервые я увидела, как Рихард водит машину – спокойно, ровно, уверенно. Он не был любителем агрессивных маневров, как я, поэтому во время поездки у меня создалось впечатление, будто меня везли на лимузине:
– Красиво едешь. – Сказала ему я, когда он аккуратно вписывался в поворот на загородной трассе. Дорога шла на подъем, поэтому он усилил нажатие на педаль газа, чтобы машина не теряла в скорости.
– Спасибо. – Улыбнулся он, закончив поворот. – Вероника.
– Да. – Я взяла его за руку.
– Скажи, это все происходит с нами на самом деле? Или это всего лишь сон? – Он аккуратно перестроился, чтобы объехать фургон.
– Ты чего-то боишься? – Спросила у него я.
– Да, боюсь. Боюсь за тебя, за твоего шефа, за людей. – Он вернулся на свой ряд. – Я и представить себе не мог, что все то, что я увидел за последние несколько дней, возможно. Это было за гранью моих знаний. Теперь же нет. Я видел это все: доказательства опытов на пришельцах, агрессивные формы жизни, инопланетное оружие, телепатию – все то, что традиционная наука считает домыслами.