– Кто знает. – Она указала на распахнутые настежь двери домика и разбитые стекла на первом этаже. – Не нравится мне это. Держи ствол наготове, не прячь его в пиджаке. Серьезно, Рихард, это может быть опасно.
– А твое оружие где? – Спросил у нее я.
– В багажнике. – Она надавила на рычаг открытия крышки багажника и вышла из машины. Через минуту она вернулась с тяжелой штурмовой винтовкой или карабином с оптическим прицелом. Модель также не была мне известна. Она повесила оружие себе на плечо и захлопнула багажник, а потом дождалась, пока я выйду из салона, и поставила машину на сигнализацию.
После этого она сняла оружие с плеча, привела его в боевую готовность и подошла к дверям домика. Мне она дала знак держаться рядом. Я взвел пистолет и, пригнувшись, пошел за ней. Когда мы оказались на крыльце, она включила фонарь на своей винтовке и медленно зашла в дом:
– За мной. – Прошептала она.
Мы вошли в зал. Боже, тут был настоящий погром: разбитая мебель, посуда, подранные обои:
– Что здесь случилось? – Спросила она, остановившись в центре комнаты.
– Профессор! – Закричал я, после чего Вероника возмутилась:
– Черт, не шуми! Мы не знаем, здесь ли они. Те, кто сотворил весь этот ужас. Кто они, зачем они это сделали, а ты выдаешь нас. Хочешь проверить дом – поднимись на второй этаж, я пока тут побуду.
Я включил фонарь на пистолете и побежал наверх по лестнице. Комната профессора была на мансарде, если мне не изменяла память…
РЕПОРТЕРША (АГЕНТ ВЕРОНИКА)
Загородный дом профессора Паттерсена, Баллеруп, утро 6 августа 2031 года
Рихард поднялся на мансарду, а я осталась в зале, осматривая все то, что осталось от некогда богато убранного загородного дома профессора Паттерсена.
Тут будто побывали мародеры или вандалы: все было перевернуто вверх дном, обои содраны со стен, мебель и посуда разбиты. Даже подушки на диване были вспороты, будто кто-то пытался здесь что-то найти. У меня были смутные сомнения насчет того, что профессор был жив – он не выходил на связь с цивилизацией уже больше двух месяцев. Тем не менее, Рихард настоял на том, чтобы мы приехали к нему домой. Что ж, мы приехали, только вот увиденное не внушало нам никакой надежды застать ученого живым и в своем уме.
Внезапно меня оглушил дикий, нечеловеческий высокочастотный крик, близкий к визгу. Он был настолько громким и высоким, что на время мне заложило уши. Пожалуй, подобные звуки я слышала от той жуткой машины торусов, что нам удалось убить на камбузе подводной лодки десять лет назад. Но этот звук был еще страшнее.
Звук донесся с уровня мансарды:
«Рихард». – Первое, что пришло мне в голову. Забыв обо всех мерах предосторожности, я побежала по лестнице наверх. Когда я открыла дверь в комнату профессора, то с трудом поверила в увиденное.
Комната была вся испещрена чертежами, математическими выкладками и прочей технической информацией. Прямо на полу лежал профессор, вернее, то, что от него осталось: это было наполовину разорванное и на половину разложившееся тело, опознать которое можно было только по истлевшим останкам вельветового костюма, в котором профессор посещал занятия в университете.
Гораздо страшнее было то, что стояло над телом профессора. Это был гигантский (под три метра ростом) гуманоид с молочно-белым телом, длинными руками и ногами. Это не была инфернальная сущность, какими по своей природе являлись Фантомы, это было настоящее, живое существо. В этом можно было убедиться по выходившему из его пасти пару (каким-то образом он создал в комнате профессора область пониженной температуры – видимо, в этих условиях ему было комфортнее находиться) и пульсирующим венам под его законестелой кожей. У чудовища не было глаз – природа наградила его лишь полостями в лицевой части черепа, которые придавали его виду еще большую агрессивность. Я понятия не имела, был ли он разумен, что он собирался делать с нами, но одно я знала точно: чтобы выйти отсюда живыми, нужно убить эту тварь.
Существо держало Рихарда за горло и поначалу не обращало на меня внимания:
– Беги, Вероника. – Прошептал Штайнер, похоже, смирившийся со своей участью.
– Ну, уж нет. Я тебя здесь одного не оставлю. – Похоже, существо хорошо ориентировалось по звуку и запаху, потому как стоило только мне подать голос, как он тут же бросил Рихарда, швырнув его в другой конец комнаты словно надоевшую игрушку, и широким шагом направился ко мне. Он был довольно крепким и массивным – толстый дощатый пол под ним скрипел как несмазанная телега:
– Господи, ну ты и урод. – Позволила себе сказать я, когда он прижал меня к стене и принялся осматривать своими пустыми глазницами. Я словно повидалась со смертью.
Рихард быстро оправился после падения, подобрал свой пистолет и, прицелившись, приготовился стрелять. Он хотел размазать твари голову, но боялся зацепить меня. Существо, похоже, почувствовало нашу связь и решило этим воспользоваться: гуманоид схватил меня за горло и принялся сдавливать мою глотку:
– Прекрати! – Крикнул Рихард, выстрелив из пистолета в ногу чудовищу. Удивительно, но мощный заряд из крупнокалиберного пистолета просто отрикошетил от его икры и разрушил угол комнаты, не причинив гуманоиду никакого вреда. Кажется, монстр оказался возмущен такой дерзостью: он швырнул меня в образовавшийся проем, а сам отправился убивать Рихарда.
Я перелетела через перила лестницы и чудом не раскроила себе лицо, упав на пол всего в каких-то полутора метрах от стеклянного журнального столика в гостевой комнате. Мое оружие осталось наверху, а Рихард бился там один на один с этой тварью. Я слышала выстрелы, звуки драки и его крики:
– Нравится? Получи, ублюдок! – Похоже, он сообразил, как перевести свой пистолет в режим стрельбы короткими очередями. – Мало? Получи еще! – Снова очередь.
Оправившись после падения, я снова побежала наверх. Не успела я войти вовнутрь, как неизвестная сила вытолкнула меня наружу. Я с трудом удержалась на ногах и не скатилась по лестнице вниз. Я подошла к двери в комнату, но она захлопнулась прямо перед моим носом. Оттуда все еще доносились крики Рихарда и звуки стрельбы, но это все звучало тише, чем каких-то пару минут назад. Затем еще тише, и еще… они будто отдалялись от меня.
Я взялась за дверную ручку и едва не осталась без руки – меня обожгло холодом. Создалось впечатление, что существо, поняв, что не одолеет вооруженного Рихарда в честном бою, решило заморозить его насмерть.
Я оказалась права: через минуту из-под двери стали выползать ледяные дорожки. Еще через какое-то время эти дорожки поползли по всему дому. Вскоре все внутри дома покрылось тонкой коркой льда. Постепенно корка утолщалась, и через десять минут я и вовсе перестала слышать что-либо за дверью. В доме резко стало холодно.