– Конечно. – Он вышел из машины и открыл дверь со стороны переднего пассажирского сидения, а потом открыл багажник и, дождавшись, пока красавица соберет свою гитару, попробовал поднять кофр, но тут же нарвался:
– Позвольте мне самой.
– Конечно. – Ответил он, проводив ее к багажнику. Музыканты – тонкие натуры, не любят, чтобы к их вещам кто-то прикасался. Понимаю. Мария тоже злится, когда кто-то берет ее инструмент. К слову, инструмент девушки был похож на гитару Марии, отличался только фактурой рисунка на грифе и цветом ремня. Может, тот же мастер? Нет, она сказала, что только прибыла в Мексику, хотя…всякое может быть. Она могла заказать инструмент и оставить все свои деньги у мастера – творческие натуры на это способны. Могла купить реплику гитары этого мастера в Интернете, но…не знаю. Завтра попрошу парней проверить историю ее инструмента.
22 часа 52 минуты, особняк семьи Домингес, комната для приемов
– Фернандо был настоящим мужчиной, нам всем будет его не хватать. Прости, Роза, что я не сберег нашего мальчика. Я буду молиться за упокой его души до конца своих дней. Простите меня все.
В этот ужасный для нашей семьи день я хочу, чтобы все мы, здесь собравшиеся…я не могу говорить.
– Ничего, дон Домингес, отдохните, пусть музыканты что-нибудь сыграют.
– Да, я забыл представить Вам наших музыкантов. Марию Вы знаете, а вот Вероника – человек новый. Я слышал, как она поет на улице, – чистый ангел. Слушайте и наслаждайтесь, а я…пойду. Мне нехорошо.
– Ну, и чем ты думала, когда согласилась на это?
– Что мне было делать? Он сам заметил меня на улице. Я не смогла ничего путного придумать на ходу.
– Но спеть-то смогла.
– Мастерство не пропьешь.
– Прошу прощения, милые дамы, музыка сегодня будет или нет?
– Да-да, одну секунду, нам надо настроиться.
– Стареешь, Мария. Раньше ты могла играть весь вечер без остановки.
– Что поделать. Ладно, мы начинаем.
– Отлично. Тишина.
– Повторяй за мной, никакой самодеятельности, на похоронах здесь играют только эту песню.
– Ладно, начинай.
– Складно звучите, очень красиво. Ладно, гости, я пошел.
– До завтра, дон Домингес, примите наши соболезнования.
– Держи ритм.
– Стараюсь.
– Плохо.
– А сейчас?
– Правильно. Так и держи, не соскакивай.
– Хорошо.
– Прошу прощения, а петь нам сегодня будут?
– Да, это был проигрыш. Сейчас пойдет куплет. Повторяй за мной. За акцент не переживай, они пьяны, им все равно, что звучит, главное, не пропускай фразы.
– Хорошо.