Я повесила винтовку себе на плечо, встала с пола и выбралась из фургона. Перед тем, как раствориться в толпе, я непроизвольно бросила взгляд на то, что осталось от моего оператора…они за это заплатят…клянусь…
13 часов 22 минуты
Кто-то полоснул меня ножом в толпе. По животу. Кто-то, кто шел мне на встречу. Я спряталась в проулке и наскоро перетянула рану. На всякий случай я глотнула аспирина, что был у меня с собой. Никогда не видела столько крови…меня тошнит.
Сверилась по карте – до посольства оставалось идти 3 часа. Сомневаюсь, что я протяну, но у меня нет другого выхода.
Попробую не выходить на большие улицы, чтобы не словить пулю, но здесь все пахнет смертью.
Прошу Вас, если Вы найдете эти записи рядом с моим телом, опубликуйте их. Люди должны это прочитать.
13 часов 45 минут
Чудом не погибла. Вооруженные инопланетными пушками отморозки собирают обитателей трущоб и казнят их. Я пряталась за мусорным баком и принимала очередную порцию обезболивающего, когда они поставили их к стене. Я понимала, что у меня было мало шансов помочь им – я находилась слишком близко к ним, а моя винтовка не была полуавтоматической. На передергивании затвора и выборе цели я бы потеряла много времени. Была бы я на крыше – сняла бы всех, не задумываясь. Но я позволила этому случиться.
Они не успели даже закричать – лучи от оружия испарили их, словно бедняг и не было. Господи, за что ты это делаешь с нами?
Я подождала, пока они вдоволь нарадуются тому, что только что сотворили с этими несчастными и уйдут, после чего тенью проскользнула в подъезд соседнего дома. Осознав всю безысходность происходящего, я опустилась на колени и позволила себе заплакать. Меня могли услышать, но в тот момент мне было все равно.
Я в чужой стране, без помощи, истекаю кровью, а вокруг творится торжество безумия и насилия…Господи…
Внезапно одна из дверей квартир на этаже открылась. На пороге стояла женщина, вооруженная обрезом охотничьего ружья:
– Что Вы здесь делаете? – Спросила она.
– Рыдаю. – Ответила я, утирая слезы. – Не видно?
– У Вас кровь.
– Я знаю.
– Позвольте мне осмотреть рану, я врач.
– Но… – Я уже и не знала, верить этому или нет.
– Прошу, входите.
Я вошла в ее квартиру. Захлопнув за мной дверь, она подперла ее доской.
Она указала мне, куда я могу положить вещи, а потом провела в спальную комнату. Показав рукой на двуспальную кровать , она сказала:
– Ложитесь.
– Но я запачкаю Ваше белье. – Меня отпугнули ее белоснежные простыни, наволочки и покрывала.
– Вы истекаете кровью, еще чуть-чуть, и Вам понадобится священник. Ложитесь, не испытывайте мое терпение.
– Ладно. – Я не без труда забралась на кровать и растянулась на ней. Какое блаженство.
Она куда-то ушла и вернулась с ведром воды, бутылкой чего-то спиртного и кофром, в котором обычно носят хирургические инструменты. Она ввела мне что-то, после чего по моему телу разлилось тепло, а я начала плавно проваливаться в коматоз…
20 часов 47 минут
Я взглянула на часы и поняла, что проспала больше семи часов. За это время я могла добраться до посольства и вернуться обратно несколько раз.
Я закатала майку, она не соврала: на месте моего ужасного пореза теперь были аккуратные стежки хирургической нити, по кругу рана была обработана йодом. Я провела пальцем по стежкам – такие прочные и такие тонкие:
– Как Вы себя чувствуете? – Спросила она.