Что-то отлетело от ветки и приземлилось в волосы Эйдена, крича, как закипевший чайник Мамио. Эйден тоже закричал. Финн выхватил существо из его волос и поднял за крылья.
― Это насекомое? ― Эйден хлопнул себя по голове. ― У него есть жало?
― Похоже на девушку, ― сказал Финн.
― Фея, ― сказала Тиган. ― Думаю, это одна из фей, как в маминых книгах.
Фея была не больше четырех дюймов ростом, с потрепанными коричневыми крыльями и твердым экзоскелетом, похожим на кору платана. Ее светлые волосы торчали во все сторны, как пух одуванчика, а глаза были просто удивительными. Они, казалось, светились внутренним светом, как крошечные глазки цикады, но глаза феи не были крошечными. Они были большими, явно сложными и постоянно меняющимися.
Калейдоскоп цветов закружился вокруг них, когда она посмотрела на Эйдена. Она чирикнула, а затем схватила единственную вещь, которая была на ней, ― ножны, прикрепленные к бедру, ― и вытащила белую полоску, которая выглядела так, будто была сделана из скорлупы.
Тиган моргнула.
― Берегись, Финн, у нее…
― Черт! ― Финн отбросил фею в кусты.
―…нож, ― сказала она с опозданием на полсекунды. Орудие было меньше полудюйма длиной, но, судя по крови, капающей с пальца Финна, оно оказалось острым, как бритва.
― Куда она делась? ― Эйден направился к кустам. Финн схватил его и оттащил одной рукой, в то время как другой останавливал кровь.
― Не подходи, ― сказал Финн, когда фея вышла из листьев, жужжа, как сердитая колибри. Это было существо, которое преследовало Эйдена, подглядывая за ним из-за стволов деревьев… Тиган была уверена в этом.
Фея рванула в воздух, как крошечный истребитель, развернулась и нырнула, летя на Финна. Он снова ударил ее. Она кувыркнулась в воздухе, выпрямилась и вновь атаковала.
― Отойди от Эйдена, ― сказала Тиган. ― Я не думаю, что она собирается причинить ему вред. Мне кажется, он ей нравится.
― Ты уверена? ― спросил Финн.
― Она не злится на меня, ― сказал Эйден. ― Она злится на тебя.
Финн попятился. Фея убрала нож и зависла перед Эйденом, щебеча, как канарейка.
― Теперь она счастливее, ― сказал Эйден.
― Она может быть и да, ― Финн сжал кровоточащий палец, ― но Маг-Мелл ― точно нет, ― темные виноградные лозы ползли по тропинке, которая прежде была расчищена перед ними. ― Пой, Эйден. Не обращай внимания на проклятую… проклятое насекомое. Или спой что-нибудь, чтобы заставить ее вести себя прилично.
Эйден начал петь «Lucy in the Sky with Diamonds». Фея сделала сальто в воздухе, взвизгнула, как фанатка, и нырнула в волосы Эйдена.
Эйден замер. Фея устроилась поудобнее, жужжа крыльями и вращая глазами-калейдоскопами, пока рылась в кудрях Эйдена.
― Что она ищет? ― спросил Финн. ― Блох?
― Может быть, ― сказала Тиган. ― Социальный уход обычно является признаком привязанности.
― Что это значит? ― спросил Эйден, все еще не двигаясь.
― Это значит, что ты ей нравишься.
― Я не собираюсь ухаживать за ней. Ни за что.
― Просто не обращай на нее внимания и пой, ― сказала Тиган, роясь в аптечке Финна в поисках антибиотика и пластыря. ― Может быть, она уйдет.
Она наклеила пластырь на палец Финна, когда кровь перестала капать.
Маг-Мелл успокоилась, стоило Эйдену запеть вновь, хотя он недовольно топал по тропинке, скрестив руки на груди. Виноградные лозы отступили, но все еще оставались настороже.
Финн и Тиган шли позади Эйдена, наблюдая за феей в его волосах. «Она не ухаживает за ним», ― пришла к выводу Тиган. ― «Она обустраивает дом». Фея сплетала его волосы в гнездо, ее руки с большим мастерством соединяли кудрявые пряди.