― Ложись в постель и спи.
― Да, мэм, ― он схватил Тиган за руку и потащил ее к задней части дома на колесах. Мама явно научилась своему особому взгляду у Мамио.
Тиган помогла Эйдену забраться на кровать, а затем и сама заползла вслед за ним.
Мамио и Финн спорили, их голоса были слишком тихими на фоне грохота Танка, чтобы разобрать слова, но недостаточно тихими, чтобы скрыть напряжение.
«Это ведь моя вина, верно?» ― сказал Финн, и он был прав. Если бы он не приехал в дом Уилтсонов…
Тиган закрыла глаза, но не смогла сдержать слез. Она была рада, когда Эйден начал храпеть, и голоса оказалась полностью заглушены. Она была грязной, потной и уставшей, как никогда в жизни, и не знала, что делать дальше.
В какой-то момент Тиган проснулась и увидела, что Финн спит на полу, прикрыв глаза рукой, а Мамио все еще ведет машину. Когда она снова проснулась, Танк стоял неподвижно, и от него пахло… китайской едой. Снаружи темнело.
Тиган отодвинулась от Эйдена и осторожно переступила через Финна, направляясь к выходу. Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать, на что она смотрит через лобовое стекло: высокие кучи песка, а за ними ― бурная, покрытая белой пеной вода. На деревянной вывеске было написано, что они находятся в государственном парке Уоррен-Дюнс. Однажды она приезжала сюда с родителями. Они катались с песчаных гор на картонке, а на следующий день пошли собирать мичиганскую чернику. Эйден съел так много, что по дороге домой у него заболел живот.
Парк был по-осеннему пуст. Все отдыхающие летом разъехались по домам, и даже дневные посетители разошлись. Мамио стояла на мокром песке и смотрела на озеро, завернувшись в одеяло. Ее белые волосы выбились из пучка и танцевали на ветру.
Тиган осторожно открыла дверь, выскользнула, тихо прикрыв ее за собой, и тут же пожалела, что у нее нет пальто или хотя бы кофты Финна. Она чувствовала дыхание зимы, принесенное северным ветром.
― Проснулась? ― спросила Мамио, когда Тиган подошла к ней. ― Я надеялась снова поговорить с тобой наедине, девочка.
Бабушка сняла одеяло со своих плеч и завернула в него Тиган.
― Разве вам оно не нужно? ― спросила Тиган.
― Мне нравится, как кусает ветер, ― сказала Мамио. ― Это напоминает мне, что я жива. Идем со мной, ― они пошли вдоль берега по песку, держась подальше от плещущихся волн. ― Я хочу, чтобы ты знала, что я считаю тебя и Эйдена родными внуками, так же как и этого пустоголового Финна. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам, но, боюсь, этого будет недостаточно. Я бы сама никогда не попала в Маг-Мелл, если бы Зеленый Человек не проделал для меня дыру.
― Когда мы вошли, Зеленого Человека не было. Кайл сказал, что в Маг-Мелл можно войти, только если он «вспомнит» тебя.
Мамио кивнула.
― Даже гоблины иногда говорят правду. Я обсуждала ситуацию со Всемогущим. Пыталась понять, что это значит.
― Всемогущий что-нибудь сказал? ― усомнилась Тиган.
— Всемогущий всегда что-то говорит, девочка моя. Говорит через все созданное, шепчет в твоих надеждах и мечтах. Убеждает заняться делом.
Тиган удивленно взглянула на морщинистое лицо. Мамио рассмеялась.
― Ты думала, что слушать сны ― это только для молодых? С годами я стала слышать этот голос отчетливее, чем прежде. «Есть еще задача, которую нужно выполнить, Ида», ― ответил Всемогущий. ― «Заботься и ухаживай. Творение должно быть приведено в порядок». Этим делом я буду заниматься до тех пор, пока бьется мое уже не молодое сердце. Финн сказал, что ты тоже из заботливых. Заботишься о существах больших и малых.
― Я пытаюсь.
― Это станет яснее по мере того, как ты будешь следовать по своему жизненному пути, и особенно на крутых поворотах. Так всегда бывает. Финн сказал, что прах Эйлин был развеян в парке. Почему?
― Мама любила парк. Она любила деревья.
― Значит, все дело в деревьях, ― Мамио кивнула. ― Я так и думала. Пепел Эйлин разбудил их, и они говорили о тебе между собой.
Тиган обдумала это и решила, что говорящие деревья не страннее, гоблинов, преследующих их.
― Какое это имеет отношение к Маг-Мелл?
― Тис Иггдрасиль, ― сказала Мамио, ― первое дерево, конечно. Разве его корни не связывают все деревья всех существующих миров? Когда деревья заговорили о твоих волосах, Маг-Мелл услышала это через Иггдрасиль. Она услышала о тебе от деревьев, которые любила твоя máthair.
― Она? ― спросила Тиган. ― Маг-Мелл женского рода?
― Она не похожа на этот мир. Увидишь, когда вернешься.