— Они здесь больше не живут. — Очевидно, он разглядел во мне профессионала, со значком или без. Он кашляет, ожидая, что я отступлю.
— Вы родственник?
— Эта семья переехала. Я не знаю куда.
— Я работаю над делом о пропавших без вести в Мендосино, пятнадцатилетней девочке по имени Кэмерон Кертис.
— Никогда о ней не слышал.
— У нее настоящие неприятности, мистер Гилберт. — Имя всплывает, и я позволяю ему упасть, ловлю рыбу.
Его большое тело вздымается, когда он делает глубокий вдох. Потом он говорит:
— Убирайся отсюда к чертовой матери. Я ничего не знаю ни о какой пропавшей девушке.
Я отшатываюсь, прежде чем успеваю остановить себя. Он большой парень и мог бы здорово меня испортить, если бы захотел. Может быть, приехать одной было ужасной идеей.
— Слушайте, я не хочу вас беспокоить, мне просто нужно заполнить некоторые недостающие пробелы.
— Я не разговариваю с копами.
— Я не полицейский, я детектив, и в любом случае, у тебя нет проблем. Это касается Кэмерон. Вы не смотрели новости?
Он грубо кашляет, расправляет плечи.
— Нет.
— Возможно, у нее была связь с этим местом давным-давно.
Нет ответа.
— На самом деле в этом районе пропало несколько девушек, но я здесь только из-за Кэмерон. Не могли бы мы зайти внутрь и немного поговорить, пожалуйста?
Его подбородок опускается, здоровый глаз, кажется, выпучен.
— Я же сказал вам. Я ни хрена не знаю ни о какой пропавшей девушке. А теперь убирайтесь к черту с моего пути. Мне нужно работать. — Затем он смотрит на меня сверху вниз, изображая позу, пока у меня не остается другого выбора, кроме как отойти в сторону.
Я стою во дворе и смотрю, как он садится в темно-бордовый «Форд Таурус», чувствуя почти тошноту, потому что я все испортила. Камерон жила здесь. Возможно, где-то поблизости есть недостающие фрагменты, которые могли бы показать ее целиком. И что теперь? Я могу попытаться опросить соседей и молиться, чтобы здесь был кто-нибудь, кто-либо все еще помнит ее, либо может рассказать мне что-нибудь о Гилбертах, что каким-то образом поможет. Но я не испытываю чрезмерного оптимизма.
«Таурус» разгоняется на повороте с Уиллоу на Фиг, приближаясь в опасной близости к почтовым ящикам, а затем парень на Большом колесе возвращается, делает еще один круг по своей трассе, пристально глядя на Крикет. Дети, кажется, всегда сосредотачиваются на собаках.
Я слегка машу ему рукой, но его глаза каменны. Они пасутся прямо надо мной, а потом он сияет. Позади меня бесшумно открылась дверь.
— Привет, Кайл, — произносит голос.
— Привет, Гектор, — говорит парень. — Могу я зайти на некоторое время? Моей мамы нет дома.
Я перевожу взгляд с одного на другого, слишком удивленная, чтобы вымолвить хоть слово.
— Через минуту, хорошо? Я должен поговорить с этой леди.
— 42-
Знакомый ворсистый ковер простирается через гостиную и ведет в крошечную кухню, потертую и зеленую в горошек. Стол, стулья и потрепанный диван с темным пятном на спинке — единственная мебель. Крикет паркуется рядом со мной, в то время как Гектор стоит, уперев руки в бедра, изучая, как я изучаю его. Я предполагаю, что ему двадцать один или двадцать два, с мускулистыми, татуированными предплечьями под выцветшей синей рабочей рубашкой. Его шея тоже покрыта чернилами — полоса переплетающихся затененных пузырьков, похожих на кожу питона. Темные джинсы с манжетами свисают с его талии поверх черных ботинок со стальными носками, надирающих задницу.
Он грубоватый на вид персонаж, и все же я не чувствую угрозы. Инстинктивно я верю, что он, по крайней мере, выслушает мои вопросы. Его возраст и цвет кожи делают его хорошей партией для мальчика на фотографии или другого брата Кэмерона. Плюс он открыл дверь.
— Гектор, меня зовут Анна Харт. Я пытаюсь найти пропавшую девушку из Мендосино.