Во-первых, далеко не всегда удается провести разграничения между отраслями и подотраслями права. Например, уголовно-исполнительное право, которое является как бы продолжением уголовного права, некоторые ученые считают подотраслью уголовного права. Однако, по мнению большинства специалистов, уголовно-исполнительное право - самостоятельная отрасль, имеющая свой предмет, своих субъектов, свой специфический метод регулирования: воспитание, поощрение в сочетании с методом власти и подчинения.
Во-вторых, обращающиеся к системе права исследователи и практики часто именуют отраслью права то, что в действительности является отраслью законодательства, и наоборот.
В-третьих (и, может быть, это главное), в науке весьма распространены попытки искусственного привнесения в процессе структурирования системы права присущего ей на уровне отраслей и подотраслей признака комплексности. Так, "сельскохозяйственное право" (термин, употребляемый наукой и практикой) существует в виде обширного массива нормативных правовых актов, специализированных на регулировании отношений в аграрном секторе. Они включают в себя нормы ряда отраслей права: административного, финансового, гражданского, земельного, трудового. Условность наименования "сельскохозяйственное право" очевидна, так как не принято какие-то массивы законодательства именовать промышленным правом, торговым правом или коммерческим правом, хотя такие комплексы возможны.
Среди ученых-правоведов по-прежнему отсутствует единство точек зрения на признание некоторых отраслей права комплексными (предпринимательское, хозяйственное, муниципальное...). Противники этой точки зрения[363], по нашему мнению, достаточно обоснованно считают, что комплексным может быть только законодательство, предназначенное регулировать определенные сферы общественных отношений. Их отдельные нормы могут одновременно использоваться различными отраслями права.
Процесс развития системы права происходит не только за счет уточнения и конкретизации имеющихся о ней научных выводов и представлений, но и по объективным причинам, вследствие изменений, которые претерпевают сами общественные отношения. Одни отрасли и институты утрачивают значение. И наоборот, появление новой сферы общественных отношений или усиление их значимости неизбежно влечет за собой создание новых структурных частей системы права. В современных условиях колхозное право утратило статус отрасли. Экологическое право, наоборот, из подотрасли земельного права превратилось в основной компонент системы права России.
Перераспределение сферы правового регулирования между отраслями права может быть связано также со становлением и развитием комплексных межотраслевых "пограничных" институтов, образующихся на стыке смежных однородных отраслей права, например гражданского и семейного, гражданского и трудового, административного и налогового и др. "Пограничные" институты характеризуются наличием между нормами отраслей права, образующими данный институт, подвижной предметно-регулятивной связи. Чаще всего эта связь проявляется в том, что на предмет одной отрасли права накладываются некоторые элементы метода правового регулирования другой отрасли, как это имеет место в институте возмещения вреда, причиненного жизни либо здоровью работника при исполнении им своих трудовых обязанностей.
Межотраслевые "пограничные" институты возникают также как следствие тесного смыкания и известного взаимодействия на определенном участке предметов регулирования смежных однородных отраслей права. В результате на границе указанных отраслей образуются зоны, регламентирующие единое по существу общественное отношение, обладающее, однако, в определенных своих частях оттенками, модификациями, обусловленными спецификой той или иной отрасли. Именно в результате такого взаимодействия образовались "пограничные", смежные с гражданским правом институты семейного права - совместная собственность супругов и брачный договор.
14.5. Основные тенденции развития системы законодательства России
Изменения, происходящие в системе законодательства, обусловлены целым комплексом разнообразных факторов объективного и субъективного свойства. Не последнюю роль среди них играет трансформация системы права под влиянием процессов интеграции, дифференциации, а также расширения или сужения сферы правового регулирования.
Подобные процессы происходят не только в национальной системе законодательства, но и в развитии норм международного права. Они также принимаются и наполняются соответствующим содержанием как ответная реакция мирового сообщества на новые вызовы устоявшемуся международному правопорядку.
Например, международное право не было готово к адекватной реакции на масштабные проявления международного терроризма, начинающие свой отсчет с 11 сентября 2001 года (одновременное проведение нескольких террористических актов на территории США, повлекших за собой многочисленные человеческие жертвы и разрушения). Прежде всего это проявилось в отсутствии следующих нормативно определенных правоприменительных процедур: определяющих подсудность рассмотрения таких уголовных дел; юридической квалификации деяний; полномочиях субъектов правоприменения; сроках рассмотрения дел, условиях и местах содержания обвиняемых.
Подобная ситуация стала характерной и с необходимостью отражения запретов под угрозой юридической ответственности ставших системными фактов международного пиратства. В нормах международного права они стали квалифицироваться как международные преступления (май 2009 года).
Изменения системы законодательства Российской Федерации можно наблюдать, хотя и в разных объемах, во всех трех ее структурных образованиях: иерархической, федеративной и отраслевой.
В иерархической подсистеме на протяжении последнего десятилетия наблюдается дальнейшее увеличение множественности нормативных актов. В начале этого периода речь шла преимущественно о нежелательном увеличении в общем объеме действующих нормативных правовых актов удельного веса подзаконных актов, прежде всего ведомственных. Сейчас картина несколько иная.
По-прежнему недостаточно упорядочен вопрос о соотношении законов и указов, подзаконности последних и праве Президента РФ восполнять пробелы, имеющиеся, по его мнению, в законодательстве.
В федеративной структуре законодательства заметным явлением стал фактический отказ от такой формы федеральных законов по вопросам совместного ведения Федерации и регионов, как Основы законодательства. На их место пришли кодексы.
Не разрешен пока законодательно и существенный для построения и функционирования федеративной структуры законодательства вопрос о правовой природе соглашений между органами исполнительной власти РФ и ее субъектами по вопросам разграничения компетенции, число которых все время возрастает.
Сильное воздействие изменений, происходящих в системе права, испытывает отраслевая структура законодательства. Подобно системе права в системе законодательства можно одновременно зафиксировать проявление процессов и интеграции, и дифференциации. Под влиянием последних сформировались, например, такие отрасли и подотрасли законодательства, как избирательное законодательство, об охране здоровья, образовании, пенсионное и др. Все больший вес и значение приобретает чрезвычайное законодательство, введение в действие которого начинается с предотвращения или минимизации последствий чрезвычайных ситуаций. Если профилактика недостаточна, то ее воздействие направлено на пресечение и ликвидацию вредоносных последствий.
О значимости интеграционных процессов в системе законодательства можно судить по тому, в какой мере его эффективность зависит от завершенности процессов формирования тех или иных законодательных массивов (комплексов).
К общим тенденциям развития системы законодательства Российской Федерации необходимо отнести следующие:
1. Устойчивая тенденция по приведению всего массива законодательства Российской Федерации в строгое соответствие с требованием норм Конституции Российской Федерации.
2. Принятие последовательных мер, направленных на приведение норм законодательства субъектов Российской Федерации в соответствие требованиям, изложенным в федеральном законодательстве Российской Федерации.
3. Формирование новых отраслей и комплексов законодательства, соответствующих задачам, стоящим перед Российской Федерацией. Этот процесс носит постоянный характер.
4. Наполнение новым содержанием действующего законодательства Российской Федерации.
5. Среди тенденций законотворчества в сфере федеративных отношений по-прежнему сохраняется недостаточно высокий уровень реализации некоторых нормативных правовых актов, их необеспеченность ресурсным наполнением.
Отдельные законы вызывают нарекания с точки зрения соответствия Конституции Российской Федерации и рассогласованности с действующим законодательством. Это выражается в том, что принимаются качественно непроработанные нормативные правовые акты с перспективой их дальнейшей коррекции в процессе правоприменительной деятельности. Отсюда проистекают нестабильность законодательства, частое внесение изменений в тексты законов, широкое распространение несистемного (фрагментарного) нормотворчества, перегруженность законов отсылочными (бланкетными) нормами. Продолжающаяся практика поспешного принятия некоторых федеральных законов приводит к тому, что они начинают претерпевать изменения почти сразу после принятия, а содержащаяся в них модель нормативно-правового регулирования так и остается незавершенной.
Как показывает накопленный опыт государственного строительства, в процессе дальнейшего развития законодательной базы, направленной на регулирование федеративных отношений в России, необходимо:
- создание правовых механизмов, предусматривающих обязательный учет интересов (политических, экономических, социальных, организационных и иных) субъектов РФ в федеральном законодательном процессе;
- юридическое закрепление обязанности Правительства Российской Федерации при внесении в Государственную Думу Российской Федерации законопроектов, содержащих отсылочные нормы к подзаконным актам Правительства Российской Федерации с обязательным представлением финансово-экономических обоснований к проектам федеральных законов;
- систематизация процесса мониторинга качества реализации федеральных законов в субъектах Российской Федерации и финансового обеспечения мер по социальной поддержке граждан;
[363] См., например: Современное состояние российского законодательства и его систематизация: "круглый стол" журнала "Государство и право" // Государство и право. 1999. N 2. С. 23 - 31; Зенин И.А. Место "предпринимательского права" в системе российского частного права // Законотворчество, законодательство и правоприменение (актуальные проблемы): доклады и сообщения III Междунар. науч.-практ. конф. Москва, 16 мая 2003 г. / Под ред. А.В. Хорошилова, А.А. Романова, В.Н. Белоновского. М.: МЭСИ, 2003 С. 36 - 46.