Право, являясь формой выражения законодательства, выполняет роль одежды, предназначенной защищать государство и тех, за кого оно отвечает (граждане, общество), от неблагоприятных воздействий. В зависимости от "метеорологических условий" государство примеряет ту или иную одежду. Наиболее комфортно ей в легких, демократических туалетах, но в запасе оно в обязательном порядке должно иметь и не всегда удобную, тяжеловатую, но крайне необходимую для сохранения общественного здоровья одежду.
Особые правовые режимы, вводимые при наступлении ЧС различного вида на основе норм чрезвычайного законодательства, следует отнести к пограничной области права. Они наиболее четко, нежели иные правовые институты, отражают социальную природу органов власти и сущность политического режима в государстве. Чрезвычайное законодательство, отражая универсальный характер права, может быть не только эффективным средством защиты конституционных прав и свобод субъектов права, но и мощным (но не всесильным) оружием насилия в руках государства. Чрезвычайное законодательство в большей степени, нежели обычное, отражает государственную идеологию, которая может быть как средство интеграции, консолидации общества. В то же время государственная идеология может насильно навязываться народу, а значит, и не быть приемлемой им.
Чрезвычайное законодательство, как и обычное, обладает системностью и иерархичностью. Первое качество заключается в том, что основным системообразующим фактором выступает его объект правового воздействия, которым являются интересы личности, общества и государства в чрезвычайных ситуациях. Кроме того, особенностью чрезвычайного законодательства является то, что его реализация осуществляется посредством выполнения определенных функций всеми ветвями власти на различных управленческих уровнях. В большей степени это относится к органам исполнительной власти. Среди них наибольшая нагрузка выпадает на:
- МЧС РФ (в рамках выполнения мероприятий ГО, организация защиты населения от техногенных и природных аварий, организация выполнения вопросов мобилизационной подготовки);
- Министерство обороны (военное время, осуществление мероприятий по поддержанию режима военного положения, участие в контртеррористической операции);
- МВД РФ (в силу его многопрофильности - борьба с преступностью, охрана общественного порядка и обеспечение общественной безопасности, участие в выполнении мероприятий ГО, участие в контртеррористической операции, а также в обеспечении мероприятий по соблюдению положений особых правовых режимов чрезвычайного и военного положений и т.д.).
Иерархичность чрезвычайного законодательства выражается в том, что в качестве источников формирования выступают различные по юридической силе нормативные акты, образующие как бы пирамиду. Ее вершину занимают нормы международного права. В большей или меньшей степени разработанности каждое государство имеет собственную систему чрезвычайного законодательства, базирующуюся на историческом опыте своего развития с учетом национальных, идеологических, политических, культурных, классовых, религиозных и иных особенностей и традиций. Нормы национального чрезвычайного законодательства отражают общие требования в этой сфере человеческого бытия, которые содержатся в нормах международного права. Особенно заметно такая зависимость стала проявляться после окончания Второй мировой войны (1939 - 1945 гг.). Возникновение ООН (1945 г.) и иных международных организаций (специализированных или континентальных) придало такому процессу упорядоченный и более предметный характер.
Например, комитет по санкциям Совета Безопасности (СБ) ООН ведет "черный список", в который включает международных террористов. 12 августа 2003 года он своим решением внес в этот список Шамиля Басаева. Теперь ему запрещен въезд в другие страны, замораживаются личные счета и запрещается финансирование любой его деятельности. Это один из примеров консолидации усилий мирового сообщества в борьбе с терроризмом, являющимся в соответствии с чрезвычайным законодательством России одним из оснований введения в действие особого правового режима чрезвычайного положения.
Во избежание повторения трагических ошибок мировое сообщество пришло к необходимости разработки условий (критериев) применения государствами чрезвычайного законодательства. Их основные положения отражены в ныне действующем чрезвычайном законодательстве Российской Федерации.
С середины XX столетия международное право стало выполнять роль интегратора в процессе формирования национальных правовых систем. Оно создает "условия для все более активного использования "правовых образцов" других стран... гармонизации национальных законодательств и тесного переплетения национальных и "внешних" норм". По своей природе являясь преимущественно договорным, оно уделяет большое внимание процедуре заключения и выполнения международных договоров[350].
В современных условиях возможность введения в действие чрезвычайного законодательства, как было отмечено в докладе специального докладчика ООН Н. Кестье (Франция), представленном 27 июля 1982 года 35 сессии Подкомиссии по предупреждению дискриминации и защите меньшинств (Экономический и Социальный Совет ООН, Комиссия по правам человека), может быть совместима с демократическими принципами при выполнении следующих условий:
- если такое законодательство принято до возникновения кризиса;
- если оно содержит процедуры, предусматривающие предварительный и последующий контроль;
- если предусматривается, что оно будет применяться как временная мера.
Заблаговременный характер разработки чрезвычайного законодательства выполняет одновременно несколько функций: политическую, психологическую, организационную, экономическую и т.д. Кроме того, это позволяет не только создать основы механизма его реализации, но и минимизировать в рассматриваемых условиях случаи возникновения применения права по аналогии. В основном это необходимо для норм административного и уголовного права, где аналогия закона запрещена.
Введение в действие чрезвычайного законодательства предполагает разработку механизма его реализации, содержащего процедурные и материальные гарантии. Он должен включать в себя: основания введения; указание на должностное лицо или прав и свобод граждан, а также прав юридических лиц; перечень дополнительных обязанностей, возлагаемых на физических лиц и юридические лица; применительно к государствам с федеративным устройством - временные изменения в разграничении предметов ведения и полномочий между федеральным центром и субъектами федерации.
Конституция России, а если быть более точным, - ее отдельные статьи, отражающие различные стороны проблем чрезвычайных ситуаций, является первичным внутригосударственным источником формирования чрезвычайного законодательства. Они расположены практически во всех главах Конституции. Содержащиеся в них правовые предписания в зависимости от адресата изложены различными способами: императивными (запрет на создание чрезвычайных судов); управомочивающими (полномочия в рассматриваемой сфере Президента, Федерального Собрания и Правительства России); предписывающими (характер вводимых ограничений при ЧС).
В развитие конституционных положений и в целях их дальнейшей конкретизации приняты федеральные конституционные и федеральные законы ("О безопасности", "Об обороне", "О чрезвычайном положении", "О военном положении", "О гражданской обороне", "О промышленной безопасности опасных производственных объектов" и т.д.), иные подзаконные нормативные акты (Указы Президента, Постановления Правительства, нормативные акты субъектов Федерации, нормативные акты федеральных органов исполнительной власти и т.д.).
На процесс формирования системы как обычного, так и чрезвычайного законодательства значительное влияние оказывает принадлежность государства к определенному виду правовой семьи.
В теории права соотношение категорий "система права" и "система законодательства", а также "право" и "законодательство" понимается неодинаково. Авторы работ в области теории права, исследуя эту проблему, как правило, приходят к выводу, что эти категории однопорядковые, но не тождественные системы. Законодательство выступает формой выражения права[351].
Специфика права выражается в том, что это особое, обладающее объективными свойствами социальное явление. Право рассматривается как более широкая категория по отношению к законодательству. Такой подход обусловлен несколькими причинами.
Во-первых, процесс формирования права предполагает наличие у него нескольких источников: правовой обычай; нормотворчество самого государства; международные и внутригосударственные договора, носящие нормативный характер; судебные или административные прецеденты.
Во-вторых, законодательство создается только самим государством, выражая волю законодателя. В свою очередь, право носит более естественный характер. Основное его содержание, направленное на объективное регулирование общественных отношений, формируется еще до принятия нормативных актов[352].
Памятуя о необходимости полного и эффективного исполнения правовых предписаний, законодатель обязан учитывать ряд разнообразных условий: политических, идеологических, экономических, религиозных, социальных, т.е. будущей "среды обитания" принимаемого нормативного правового акта.
Наука теории государства и права рассматривает государство и право в неразрывной взаимосвязи. Подобное условие необходимо соблюдать и при характеристике чрезвычайного законодательства. В соответствии с этим требованием и сформировавшимся подходом к классификации чрезвычайных ситуаций (ЧС), на которые государство обязано реагировать, в том числе и правовыми методами, чрезвычайное законодательство по периодам времени действия можно сгруппировать следующим образом:
- чрезвычайное законодательство революционного периода (гражданская война);
- чрезвычайное законодательство военного времени (состояние войны и военное положение)[353];
- чрезвычайное законодательство мирного времени (чрезвычайное положение и правовой режим проведения контртеррористической операции).
Правоотношения, возникающие в процессе действия чрезвычайного законодательства, регламентируются различными отраслями законодательства. Поэтому нормы чрезвычайного законодательства, в отличие от обычного, не имеют систематизированной формы. Они группируются в виде отдельных нормативных правовых актов (законы, указы), но в основном разбросаны по отраслям законодательства. Это позволяет сделать вывод о том, что чрезвычайное законодательство является составной частью обычного законодательства государства и имеет системный характер.
Необходимо отметить, что чрезвычайное законодательство имеет много общего с административным законодательством. В силу объема и многообразия регулируемых общественных отношений оно, по мнению ученых и практиков, также не поддается кодификации. Неоднократные попытки опровергнуть это оказывались неудачными. Как точно отметил Ю.П. Соловей, "в Общеправовом классификаторе отраслей законодательства... "административное законодательство" как самостоятельная отрасль отсутствует, будучи "разбросанным" по иным классификационным группам"[354].
[350] Тихомиров Ю.А. Международно-правовые акты: природа и способы влияния // Журнал российского права. 2002. N 1.
[351] Грось Л.А. О сопоставлении понятий "гражданское законодательство", "гражданское право" и "земельное законодательство" и вещных правах на земельные участки // Журнал российского права. 2002. N 9. С. 42 - 51.
[352] Явич Л.С. Общая теория права. Л., 1976. С. 112 - 114; Лукашева Е.А. Общая теория права и многоаспектный анализ правовых явлений // Советское государство и право. 1975. N 4.
[353] Следует отметить, что Федеральный конституционный закон "О военном положении" предусматривает возможность введения военного положения в случае непосредственной угрозы и в условиях мирного времени.
[354] Государство и право. 1999. N 5. С. 84.