– Это не пистолет, дура, это Узи – израильский автомат.
Лайза повертела трофеем в своей немаленькой руке, словно определяя его размеры, пожала плечами и брякнула в ответ:
– Какая разница?
Она навела миниатюрный автомат на ближайшего преследователя и нажала гашетку. Оружие послушно выпустило из ствола огромную струю свинца и продолжало стрелять.
– Отпускай курок! – снова взвыл Стэн.
Лиз прекратила стрельбу и с удивлением резюмировала:
– Ни хрена себе! Блин, это всё я устроила?
Взглянув в зеркало, я увидела гору металлолома, не меньше, чем та, которая образовалась после взрыва гранаты. Сзади раздавался страшный грохот, визг покрышек, звон разбивавшихся стёкол и вой клаксонов. Зато теперь за нами ехал всего один мотоциклист. В это время подвернулся, как мне показалось, удачный съезд с оживленной улицы на тихую. Я тут же свернула, надеясь, что мотоцикл проскочит мимо, и от нашей погони перестанут страдать невинные люди. Да, здесь было гораздо меньше машин, но китаец не отставал. Непрерывно маневрируя, я вдавила педаль газа до упора, разогнав машину до предельной скорости. Но желтолицый словно приклеился. Проскочив несколько перекрёстков, я вновь резко свернула. Китаец проделал тот же манёвр. Видя, что оторваться не удаётся, Лиз снова навела ствол в сторону преследователя и нажала курок. Выстрелов не последовало. Пампушечка крикнула:
– Ева, достань ещё что-нибудь. В этом нет патронов.
Она кинула ставший ненужным автомат в мотоциклиста, но тот ловко увернулся и стал быстро приближаться к нам.
– Он уже рядом! Доставай скорей! – истерила Лиз.
Пассажир мотоцикла поднялся во весь рост, держась рукой за плечо водителя, и стал наводить на нас ствол своей пушки.
– Ева, давай, Ева! – орала изо всех сил подруга Стена.
Но мне никак не удавалось вытащить что-нибудь стоящее. Раздались выстрелы, пули просвистели прямо над моей головой. Я вывернула руль и свернула вправо, обозначив крутой поворот визгом дрифта и запахом палёной резины. Буквально через секунду вновь раздались выстрелы. Я машинально крутанула баранку, пытаясь по наитию увернуться от пуль, но рука была уже уставшей и масляной. Она проскользнула, и родстер перестал слушаться. Пытаясь снова его обуздать, я стала резко крутить рулём, чтобы удержаться в створе дороги. Господи, Ева, крути! В какой-то момент машину резко бросило вправо. Но, впереди, как назло, оказался крутой поворот влево. В такой ситуации и опытный водитель не смог бы исправить положение. Нас выбросило с дороги. Мы сбили уличный фонарь, два саженца и влетели в пенёк спиленного дерева. Родстер взвился в воздух, многократно переворачиваясь по ходу своего полёта, ударился бампером, снова взлетел, перевернулся на 360 градусов и снова ударился бампером. Ещё при первом ударе меня мгновенно сдавила подушка безопасности. Дыхание сбилось, в глазах засверкали радужные искры… Что было дальше, я не помню…
Когда очнулась, увидела руку с ножом, который проткнул подушку. Воздух из неё вышел, и я смогла свободно вздохнуть. До сознания донёсся непрерывный вой сирен полицейских машин. Вот правильно показывают в кино: когда они нужны – их днём с огнём не сыщешь, а когда всё кончено – они тут, как тут. Впрочем, зная о «смертельной» зависимости силовых структур Лос-Анджелеса от клана Муленбергов, я не сильно радовалась появлению полиции. Было слышно, как один из копов докладывал по рации:
– Ещё одна крупная авария. Автомобиль БМВ на огромной скорости не вписался в поворот Юг-Мьюирфилд-роуд и, пробив зелёное ограждение, улетел в «Ханкок парк». У нас два трупа. Также есть раненые, которым необходима медицинская помощь.
«Два трупа! – мысленно ужаснулась я. – Господи, кто?»
Но тут же вздохнула с облегчением, услышав продолжение доклада:
– Погиб мотоциклист и его пассажир. Обстоятельства сейчас выясняем.
Здоровенный полицейский миролюбиво нагнулся к моему лицу:
– Вы целы? Ничего не болит? Сможете выйти самостоятельно?
В глазах всё навязчиво летало и скакало. Я отрицательно покачала головой, усилив этим расплывшиеся краски окружающего мира:
– Сама не смогу. Но вроде бы ничего не болит. Только голова кружится и тошнит.
– Это и понятно: исполнить такой кульбит. Мы насчитали семь касаний о землю, прежде чем автомобиль встал на колёса. Посмотрите, где вы сейчас и где дорога, с которой вы вылетели.
Мне не хотелось смотреть, да и было наплевать на это. Он продолжил:
– С какой же скоростью вы, дамочка, ехали?
Я пожала плечами – не всё ли равно?
– Нельзя так гонять по городу. Можете показать права?
Права!? Скажет тоже! Я вообще впервые села за руль. И считаю, что села вполне удачно.
– А мои пассажиры все живы-здоровы?