-В моменты, когда я задавала лишние вопросы, даже самой себе, отец говорил, что я слишком много думаю, - хмуро сказала Энида, глядя на переливающиеся оттенки красного в конце коридора. Существо, означающие эмоцию, которая была частью чародейки, сейчас ждало их там и наверняка готовилось убить нарушителей сразу, как только они переступят порог Хранилища его трофеев. Наследница не могла заставить себя ступить и шагу дальше, зная, что если бы в свое время она не упрямилась, то сейчас была бы в гораздо лучшем положении и могла без всяких сомнений прожить долгую по меркам любого человека жизнь, однако идущий рядом с ней охотник внушал ей небольшую уверенность в то, что еще не все потеряно, и она еще может увидеть сегодняшний рассвет своими глазами. Алекс словно излучал странную энергию, которая давала Эниде силу и заставляла двигаться дальше. И эта энергия была чем-то другим, нежели обыкновенной гордостью, не позволяющей чародейке быть хоть в чем-то быть хуже обычного охотника.
-Никто еще не жаловался на мои мысли, - иронично заметил Алекс и слегка хлопнул Эниду по плечу, - но ты права, я слишком много думаю и болтаю за место того, чтобы заткнуться и сделать то, зачем мы пришли сюда.
Охотник указал на конец коридора, и чародейка, почти незаметно кивнув головой, согласилась с ним. У них у обоих есть свое пророчество, и каждый стремится его выполнить, однако за место того, чтобы идти к своей цели, напарники остановились и нерешительно болтают, пытаясь выиграть время перед тем, как сделать последний шаг. Они забыли, что находятся в огромном улье Первоначала, заполненном его прислужниками, и что наверху их ждет раненный Блэкхард, который не сможет долго сдерживать напор врагов, если те неожиданно закончат воевать с иллюзиями и бросятся на выручку своему хозяину.
Они молча направились к свету, снова погрузившись в свои мрачные мысли. Только в этот раз Энида не думала о собственной смерти. Сейчас она размышляла о том, что всегда было рядом с ней, и чего она никогда раньше не ценила. Об Августине и его жене, которые всегда были добры к ней, а сейчас Валерия находится при смерти, и, возможно, никто больше не узнает о доброте герцогини. Ее смерть будет большим шоком для каждого жителя Моравола и неизвестно, как именно она отразится на его хозяине.
Думала она и об учениках, оставленных в Мораволе, когда Эниде надоело слушать их постоянные крики, и она решила взять небольшой отпуск, вырвавшись из магического герцогства. В тот день Августин очень не хотел отпускать ее, но неожиданно пришедшие новости о пропаже наследника Аренола позволили чародейке ускользнуть из академии. Взявшись за задание вернуть отцу Аделя, она и не подумала о том, что ее уход из Моравола затянется на гораздо большее время, и однажды она начнет скучать по всем вечно кричащим, непослушным и ни на что не способным ученикам.
Думала даже об охотнике, который шагал рядом с ней и, почти не моргая, смотрел в конец коридора. Ей казалось, что он настолько глубоко ушел в свои мысли, что даже забыл, как дышать. Узнав за эти полтора месяца Алекса поближе, она бы абсолютно не удивилась, если бы выяснила, что ее напарник однажды научился обходиться без воздуха, чтобы на особо важных охотах ничем не выдавать свое присутствие.
Однако большинство ее мыслей об Алексе лишь отчасти касались его дыхания. Энида думала о том, что будет с ними, если им обоим действительно удастся выжить. Она слишком привыкла к Человеку из Кронсмарка, чтобы просто разойтись в разные стороны и навсегда позабыть о его существовании. К тому же чародейка помнила, что Алекс единственный, кто всегда пытался поддержать ее, когда она была готова отступить назад, и никогда не заставлял идти вперед, а находил такие слова, после которых Энида брала себя в руки и двигалась дальше.
А еще… еще она помнила, что Алекс несколько раз спасал ей жизнь. Даже когда охотник не знал о том, что чародейка может привести его к клинку, он бросился ей на помощь и успел убить демона до того момента, когда тварь полностью бы поглотила душу чародейки или сделала с ней тоже самое, что граф сделал с Валерией. Алекс спас ее, и после этого не бросил одну в темном подземелье, а отнес обратно в город. Пусть он и оставил ее тогда в клоповнике, но чародейка была благодарно ему за это и за то, что охотник уберег ее от других опасностей, которые встретились на пути к Хранилищу. И эта благодарность не позволяла Эниде просто так отпустить Человека из Кронсмарка.
Энида думала о том, что будет дальше, после того, как они победят Гнев и выберутся из его подземного убежища. Однако в отличие от нее Алекса не заботило далекое будущее. Он был охотником, и охота начала полностью поглощать его сразу, как они с чародейкой оказались в логове еще одного чудовища. И пусть это чудовище было очень могущественным и древним, а его имя прозвучало в числе тех, что произносил Алекс, когда давал клятву верности своему делу, однако Первоначало все равно оставалось чудовищем, вставшим на пути охотника к инструменту, которое позволит ему расправиться с архидемоном.
И сейчас Алекс мог думать только об одном: как именно ему справиться с Гневом и остаться живым. Его голова перебирала сотни способов убить высших духов, известных обычным людям, но из всего, что использовали борцы с богами, у него под рукой не было ничего кроме рунного клинка и безумной отваги, без которой ни один смертный не отправился бы на неравный бой. Любой другой на его месте, посчитал бы, что этих двух вещей будет вполне достаточно, чтобы одолеть Первоначало, однако Алекс сомневался, что кого-то из Семнадцати вообще можно отнести в разряд высших духов, и что обычные руны смогут одолеть настолько могущественных существ. Существ, с которыми уже несколько веков тысячи людей делятся своими душами.
Охотник не знал, как именно ему убить Первоначало, пока не вспомнил, почему именно ему нужно было одолеть Гнев, и кто заманил его в это подземелье. Остановив чародейку, чтобы не терять за разговором чувство расстояния и не вывалиться внезапно в пасть к Гневу, Алекс спросил:
-Твое пророчество, что именно говорилось в нем?
-Нич…чего что бы нам помогло. – Энида настолько глубоко ушла в свои мысли, что не сразу поняла, кто именно ее остановил, и ей пришлось изрядно напрячь свой мозг, чтобы понять смысл заданного ей вопроса. Из-за этого ее первые слова прозвучали слегка заторможено и разбито. Взяв в себя руки, чародейка как всегда надменно изогнула брови и, глядя в глаза охотника, добавила, - может в твоих пророчествах ты и видел буквально будущее, однако мое пришло ко мне во сне, и единственным, что я поняла были смерть Гнева и человек, который ищет этот проклятый всеми клинок.
-Отлично, - вслух произнес Алекс и добавил несколько грязных ругательств себе под нос, снова вернув в свой голос грубый, как неотесанный камень, акцент Менрока. Сжав свои кулаки так, что его костяшки побелели, а кожаные перчатки чуть не лопнули от напряжения, охотник взмахнул руками. – Отлично, одному человеку что-то приснилось, а другому напророчил слепой старик, и они вместе полезли в самую…
Алекс хотел сказать слова, которые он никогда не употреблял даже в адрес Кронсмарка, но все же сдержался, нашел в себе силы не упасть в глазах чародейки и, самое главное, не начать еще одну ссору. Чтобы пережить эту ночь, им нужно работать как одно целое, а такое станет возможным только, если они оставят свои препирания и не дадут ни единого повода одному из напарников пожертвовать другим или оставить его на милость врагу.
Чародейка тоже это понимала, и поэтому за место того, чтобы обвинить охотника в том, что он сам пошел за ней и теперь не имеет права жаловаться, тоже развела руками и сказала:
-Это все что у нас есть, однако разве тебя это когда-нибудь останавливало? – Энида указала рукой на противоположный конец коридора, откуда они только что пришли, и, мысленно попросив себя не перегибать палку, напомнила Алексу о том, кто он такой. – Знаю, что это тайна, но скьярл рассказал мне о том, кто такой Человек из Кронсмарка и почему он так известен среди демонов. Рассказал, как этот самый простой с виду охотник уходил в самую глубь проклятых земель и возвращался оттуда. Пусть он и умолчал про остальные заслуги, но я знаю, что все остальные охотники были в шоке от тебя и считали, что ни одна тварь не сможет остановить их кровавого товарища.
-Они так не считали, - хмуро произнес Алекс, смотря сквозь чародейку. Перед его глазами снова встали бесчисленные пожары, выжженные деревни, поднятые мертвецы и распятые воины, совсем недавно стоявшие с ним плечом к плечу, и в его душе снова зародился тот огонь, пожирающий охотника изнутри, искры которого он около получаса назад стремился потушить всеми силами. Алекс помнил каждое мгновение, помнил, какие ужасы творили демоны, и на что пошел охотник, чтобы его душа наконец-то успокоилась и перестала требовать мести.
Ему пришлось постараться, чтобы снова выбраться из этих воспоминаний, и когда Алекс с этим справился, то увидел стоявшую перед ним Эниду, очень настороженно смотревшую на своего напарника.
-Они так не считали, - повторил Алекс куда более бодрым голосом, в котором можно было услышать немалый азарт, и снова направился к логову Гнева. Лорд Крон, темная личность охотника, живущая глубоко внутри Человека из Кронсмарка, снова всплыла наружу и даже не думала уходить обратно. – Они ждали, пока какой-нибудь черт, наконец, доберется до меня и окончит серию моих безумных вылазок. Большая часть охотников даже делала ставки, кто или что меня прибьет, и вернусь ли я из очередного похода к центру или останусь там навсегда. Интересно, а Блэкхард знает, что его Мария тоже несколько раз поставила на меня и неплохо при этом обогатилась?
-Он ничего не говорил о ставках, - с трудом ответила Энида, осторожно шагая вслед за Алексом, чтобы не запнуться об трещину в полу или не наступить ему сзади на сапог. Она заметила произошедшие внутри охотника изменения и догадывалась, что сейчас любая мелочь может повлиять на него и вызвать неожиданную для любого знающего его человека реакцию. – Думаю, она так ничего и не сказала ему.
-И не удивительно, - усмехнулся Алекс. – Пусть мы иногда и считаем ее самой доброй в нашей компании, но я прекрасно помню, кем на самом деле является Мария, и на что она способна, чтобы заставить людей действовать ее плану. Мои угрозы и ложь выглядят очень примитивно по сравнению с ее методами… и чего ради я потащился в этот поход? Сидел бы сейчас в какой-нибудь таверне посреди Рондолина и травил с Блэкхардом байки о том, как хорошо нам было много лет назад, когда клыки были острее, а чудовища быстрее.
Энида промолчала. Промолчала вопреки своему желанию сказать Алексу в лицо, что его поход никак не связан с охотницей, а является лишь проявлением его гордыни, которая бросила вызов пророчествам и решила доказать Первоначалам, что никакой архидемон не сможет погубить Алекса из Кронсмарка. Как и не смогли множество сектантов и опасных тварей, преследующих охотника после его южных кампаний против Скверны.
Она хотела высказать это Алексу в лицо, но ее остановило странное чувство, которое подсказывало Эниде, что стоявший перед ней человек уже не являлся тем борцом со Скверной, с которым чародейка познакомилась в приемной герцога Аренола. Она чувствовала, что Человек из Кронсмарка превратился в Охотника с большой буквы, и сейчас ей категорически запрещено говорить слова, которые смогли бы задеть это существо.
-У нас может быть только одна свобода, Алекс, - передразнивал Марию Крон, сжимая и разжимая ладонь свободной руки. Повернувшись к Эниде, он смерил ее затуманенным взглядом и произнес, - знаю! Знаю, что у нас может быть только одна свобода. И свобода эта не от проклятой клятвы, а от жизни охотника. На что она вообще надеялась, когда просила меня, чтобы я рассказал ей, если что-то выясню про это пророчество?
Энида снова промолчала. С каждой секундой Охотник все больше раздражал ее, словно она снова оказалась в кабинете у хозяина Аренола и только познакомилась с Алексом, однако в этот раз чародейка не стремилась начинать еще одну ссору, а лишь согласно кивала головой, чтобы после того, как они все-таки покончат с Гневом, и клинок окажется у него в руках, Крон не накинулся на Эниду в попытке наказать чародейку, которая больше месяца надоедала ему своими скандалами и ехидными замечаниями.
-Молчишь? – спросил Алекс и, тяжело вздохнув, покачал головой. Демон внутри него требовал полного выхода наружу. Он хотел разнести все вокруг, убить каждое существо, что попадется ему под руку, но охотник контролировал свои кровавые потребности, и поэтому все, что мог сделать живущий глубоко в его душе Крон – гневно комментировать все, с чем Алекс когда-либо сталкивался. Однако охотник понимал, что новое появление его внутреннего демона всего лишь следствие небольшого волнения перед битвой, от которого необходимо срочно избавиться.
Поэтому Алекс поспешил взять себя в руки, и больше не сказал ни слова, пока они шли по безумно долгому коридору. Он вцепился в свой клинок, попытался выгнать из своей головы все мысли о поражении, и, забыв обо всем кроме желания уничтожить Гнев, вступил в схватку со своим внутренним демоном, который желал раньше времени вырваться наружу. И он оказался полностью поглощен ей, пока не почувствовал на своем предплечье тонкие пальцы Эниды.
-Мы почти пришли, - произнесла чародейка и указала на выход из коридора, который был всего в паре десятков метров от них. Красный свет здесь горел настолько ярко, что руны Алекса перестали светиться синим и успокоились, а магические шары Эниды стали полностью бесполезны, и чародейке пришлось убрать их. Стоя на пороге перед своей судьбой, Энида изрядно нервничала и поэтому следующие ее слова прозвучали очень тихо и неуверенно. – Я не была здесь так давно, что даже забыла какого это, находиться возле хранилища величайших артефактов, что ты мог когда-нибудь видеть.
-Ты же не будешь против, если мы с Блэкхардом вместе с мечом прихватим еще что-нибудь? – хмуро спросил Алекс, представляя, как они получают деньги за все лежащие здесь артефакты и отстраивают Менрок, чтобы у детей Марии и скьярла был нормальный дом, а не жилище из грязи и веток, в которых они ползают почти каждый день, охотясь на очередную мелкую тварь.