-Ты снова пытаешься меня обмануть, наследница, - в ярости прошипело Первоначало и тяжело вздохнуло. Сделав несколько быстрых шагов, Рейнор вплотную приблизился к Эниде, схватил ее за шею и бросил к стене. Чародейка сильно ударилась о камень и безвольно рухнула на пол. Разобравшись со своей дочерью, Гнев развернулся и направился к охотнику.
-Господин Крон! – выкрикнул он, непроизвольно выплевывая странную темную слюну, которая была настолько вязкая, что часть ее, вырвавшись наружу, тут же падала и приклеивалась к тонкому подбородку Рейнора. – Добро пожаловать ко входу к Пустоте! Многие люди не отличают ее от твоей защитницы Тьмы, но я сейчас же покажу тебе разницу. И в этот раз Хаос не поможет тебе отвертеться от этого урока.
-А мне и не нужна его помощь, - с усмешкой произнес Крон. Именно Крон, потому что Алекс понял, что сейчас ему понадобятся все его силы, чтобы одолеть своего противника, и внутренний демон, о котором знал только он, как никто другой подходил для этой драки. Он выпустил свою вторую личность на волю и снова превратился в холодную машину для убийства. – Хаос всего лишь мелкая сошка в руках его более древнего хозяина. Я прав? У многих из вас есть господа, и они лишь делятся с вами силой, позволяя смотреть за миром, когда у них нет на это времени?
-Какая тебе разница? – Усмехнулся Гнев, возвращая себе нормальную форму. Голос его снова звучал спокойно, а глаза выдавали его усталость от всего, что происходит вокруг. Рейнор действительно лишился рассудка, и его разум не мог сосредоточиться на стоявших перед ним врагах. Его взгляд, снова метнувшийся к монолиту, только подтвердил схожие мысли напарников.
-В отличие от вас, мелких и больших духов, люди еще стремятся к знаниям, но тебе на это наплевать, не так ли? – Крон усмехнулся и посмотрел на мечи у себя в руках. Ему казалось, что он слышал легкий шепот, который пытался проникнуть глубоко в подсознание Алекса и изменить его изнутри. Быстро определив, что именно пытается с ним поговорить, он покачал головой и сказал, - они уже добрались до тебя? Шепот Аскаила, так демоны называют то, что ты слышишь… как давно Скверна нашептывала тебе на ухо? Как долго ты смог сопротивляться ей прежде, чем стал таким?
-Таким? – Глаза Рейнора снова вспыхнули ненавистным огнем, и он смог отвлечься от монолита. Гнев посмотрел на Алекса, заинтересовано подняв брови. Вызвав у охотника смятение, он за считанные мгновения оказался возле него и ударил его по лицу тыльной стороной ладони. Охотник упал, выронив из рук оба клинка. Еще через мгновения он понял, что они бы все равно не смогли помочь выбраться из западни. Гнев - словно мстил Алексу за Августина - сел на него и прижал коленями локти охотника, сделав руки практически бесполезными. Оказавшись над противником, Рейнор оскалился и начал жестоко избивать своего врага.
-Ты считаешь меня дураком, Крон? – крикнул Рейнор и ударил Алекса в глаз. Охотник попытался вырваться из хватки Гнева, но Первоначало крепко пригвоздило его к полу и не собиралось отпускать. Он дернулся еще несколько раз, пытаясь пальцами добраться до лежащего почти под рукой черного клинка, но Рейнор отвесил ему еще один удар, который пришелся прямо по оставленной ламией ране. Из-за боли мир снова на время потерял краски, но грубый голос Первоначала придал охотнику сил и заставил вернуться к реальности.
-Я не позволю тебе так просто избежать наказания. – Произнес Рейнор, отвешивая отрезвляющую пощечину, и заставив Алекса окончательно прийти в себя. – Представляешь, как это приятно – растягивать твои мучения, когда в моих руках есть сила буквально за мгновение стереть тебя в порошок? Ради Эниды я готов подарить тебе вечность.
Алекс хотел огрызнуться в ответ на слова Рейнор, хотел сказать ему хоть что-нибудь, что отвлекло бы охотника от ужасной боли в щеке и в почти ослепшем глазу, но новый удар Гнева, снова пришедшийся по ране, заставил его выбросить эти мысли из головы и забыть обо всем. Боль была настолько сильная, что Алекса наверняка согнуло бы пополам, если бы не Рейнор, который не позволял ему сделать ни одного движения.
Он не знал сколько провел времени, пытаясь справиться с болью, наверняка иллюзорной и усиленной Гневом, пока новый удар не привел охотника в чувства. На этот раз пострадал его нос, и Алекс мог поклясться, что если он каким-то чудом и выживет, то щека будет не последним уродством на его и без того не самом красивом лице.
-Почему ты, как дурак, поверил незнакомой женщине и пошел за ней на край известного людям мира? – Ослабив напор, спросил Рейнор и рассмеялся. – Ты действительно верил, что с помощью меча можешь уничтожить наследника существа, которое выжгло больше половины вселенной? Миллионы миров пали от руки Аскаила, а ты, простой охотник, решил, что можешь как-то противостоять ему? Или тут дело в другом?
Рейнор всерьез задумался, но увидев, что глаза его слушателя снова начали фокусироваться на происходящем, еще одним ударом отправил охотника на границу между реальностью и Пустотой. Весь мир снова перестал существовать для Алекса. Осталась только невозможная боль и идущий от Маяка шепот, все больше заполняющий его разум.
-Ты думал о том, что она может наврать тебе, но все же пошел за наследницей, - продолжил злорадствовать Рейнор, когда увидел, что Алекс начал возвращаться к реальности. – Ты хотел все бросить и отказаться, но она что-то предложила тебе? Способ избавиться от клятвы? Деньги? Власть? Влияние? Кажется, я понял… она просто раздвинула для тебя ноги?
-Да пошел ты, - из последних сил проговорил Алекс, пытаясь не захлебнуться собственной слюной, которая стал вязкая, как смола, благодаря обильно текущей из разбитой десны крови. Охотник пробовал выплюнуть ее, попасть в лицо Первоначала, но смог лишь выпустить пару кровавых пузырей.
-Ты еще пробуешь бороться… похвально, может я смилуюсь и не буду дарить тебе вечность мучений. – Рейнор схватил Алекса за шею и с силой сжал, лишь чудом не сломав хрупкие позвонки и не оборвав в одно мгновение жизнь охотника. Пытаясь задушить своего беспомощного противника, Гнев не переставал говорить, чтобы, как казалось Алексу, заглушить шепот Аскаила, который уже должен был восприниматься Первоначалом, как вполне нормальный громкий голос. – Алекс из Кронсмарка, ты хорошо послужил этому миру, но твое время вышло, как это бывает со всеми смертными. Вы должны умереть, господин Крон, и стать простой историей, которую будут рассказывать мои жрецы каждому, кто хотя бы в своих мыслях посмеет оскорбить меня. Как думаешь, это будет хорошая история? История о человеке, который перепутал одного из величайших богов с демоном?
Дальнейший тщеславный монолог безумного Рейнора Алекс уже не слышал. Он не слышал вообще ничего, даже шепот Аскаила перестал существовать для борца с нечистью. Тьма окутала его взор, и тело Человека из Кронсмарка отказывалось напоминать своему хозяину о том, что оно существует. Охотник не чувствовал новых ударов, не чувствовал, как его легкие отказывают дышать, а сердце начинало останавливаться. Он не чувствовал и не слышал ничего. У него остались только свои мысли, которые твердили ему, что скоро его ждет встреча с Той, Что Вечно Голодна. С Пустотой.
Мир перестал существовать для Алекса, но не для Эниды. Ударившись о стену, чародейка на несколько минут потеряла сознание, однако сейчас она полностью пришла в себя и была готова для новой попытки убить своего отца, который даже избивая Алекса то и дело посматривал на пульсирующий Маяк. Он был закаленным борцом с демонами и когда-то участвовал в изгнании Аскаила, но к этому дню Скверна уже успела попасть в его разум и найти там свое место, из которого ее уже никто не сможет выгнать. Энида смотрела на Первоначало, и понимала, что остальные Основатели Мира хоть и не хотели этого признавать, но были на стороне наследницы, желая прервать мучения своего бывшего соратника. Если и не из жалости, то для общего блага и безопасности их мира, которому совсем не нужен еще один спятивший бог.
Посмотрев на то, как Гнев беспощадно душит Алекса, чародейка увидела лежащий возле его ног клинок, вспомнила, что именно им охотник намеревался убить архидемона и подумала, что такое оружие справится с ее отцом гораздо лучше, чем любое заклинание, в надежности которых она очень сильно сомневалась.
Согласно кивнув своим мыслям, Энида собрала всю волю в кулак, отбрасывая страх перед мучениями и смертью, и направилась вперед. Шаг за шагом она приближалась к безумному Основателю Мира и, отбросив всю гордость, мысленно молилась каждому Первоначалу, не забывая припомнить им, что если она не справится, то их драгоценный мир будет страдать от предательства одного из его защитников.
Рейнор, кажется, абсолютно не замечал свою дочь, и Энида могла воспользоваться моментом, чтобы вспомнить о том, сколько ей пришлось перетерпеть, прежде чем оказаться здесь, но подойдя слишком близком к своему отцу, взяв в руки клинок Алекса, она увидела, как тяжело сейчас приходится ее напарнику, и все мысли мгновенно исчезли из ее головы. Чародейка сильно испугалась за жизнь охотника, который несколько раз спасал напарницу от смерти, и, не отдавая себя отчета, вонзила демонический клинок прямо в сердце Первоначала.
В это мгновение мир перестал существовать и для нее.
Чародейка почувствовала острую боль и тут же потеряла сознание, и, возможно, только это помогло ей не умереть от шока. Если бы Блэкхард все-таки рискнул ослушаться Алекса и спустился в Хранилище Гнева, он бы увидел, как неестественно выгнулось тело Эниды, как она, подняв голову к потолку, истошно закричала, а ее глаза сверкнули тем самым огнем, что минут назад горел в глазах Рейнора. Чародейка осмелилась выполнить свое пророчество, но способ, которым она это сделала не мог без проблем уничтожить Первоначало, и она на себе испытала действие странного клинка охотника. В этот момент кожа на ее руке покрылась ужасными волдырями, а ногти почернели и были готовы покинуть пальцы, когда чародейка наконец отпустила клинок и упала на пол рядом с Алексом.
Что-то подобное сейчас происходило и с Рейнором. Физическое тело Первоначала страшно изогнулось, рот издал ужасающий вопль, его глаза потускнели, а волосы начали стремительно белеть и выпадать. Кожа возле сердца почернела, обуглилась и стала похожа на стенки старого осиного улья, который уже давно покинули его хозяева. В отличие от Эниды, нанесенные Рейнору увечья были смертельны. Клинок не просто попытался забрать жизнь и душу у прикоснувшегося к нему существа, он лишил Первоначало важной части любого духа, и без этого Гнев был просто обречен исчезнуть и стать всего лишь одной из историй, которых было полно в его Хранилище.
Если бы Блэкхард сейчас был в этой комнате, он бы увидел, что над Алексом зависло огромное пятно красного света – последнее, что осталось от Рейнора, но скьярл не решился ослушаться своего друга и в этот момент наблюдал в огромное окно, как исчезает иллюзия боя, до сих пор сдерживающая жрецов, как умирают превращенные в тварей рабы Гнева, и как его последователи встают на колени перед дворцом, напевая странную мелодию, похожую на ритмичные удары кузнечного молота о наковальню. Только после того, как скьярл спустя несколько минут понял, что происходившее за окном действие было похоже на похоронное прощание, он решился спуститься в Хранилище и проверить своего друга.
Обступив трупы нескольких тварей Рейнора, которые были во дворце и рискнули напасть на раненного скьярла, Блэкхард задержался на мгновение у входа в подземелье и, приготовившись к худшему, шагнул в темный проход к Хранилищу.
-Наследница справилась со своей задачей? – раздался грубый голос, когда мужчина в желтой робе наконец смог найти нужное сплетение заклинаний, чтобы настроить связь. Перед ним возникло огромное лицо одного из самых ужасных демонов, способное напугать не только самых бесстрашных охотников, но и некоторых Первоначал.
-А ваш наследник уже готов выполнять свою задачу? – огрызнулся мужчина в ответ и уселся на довольно старое и изъеденное молью кресло. Выставив ладони клином перед собой, он поднял брови и произнес. – А вы ожидали что-то другое от моих людей?
-Не обманывайся, твои люди бесполезны, - демон устало посмотрел на своего собеседника, всерьез раздумывая, пропустить ли его слова мимо ушей или запомнить и наказать, когда он сможет до него добраться. Решив, что этот мужчина все равно не доживет до их встречи, демон понял, что будет глупо обращать внимание на капризного ребенка и сказал, - я чувствую выбранного тобой охотника возле Маяка. Значит, старик Рейнор мертв? Ты уверен, что этот человек не стал его пешкой? И он действительно такой глупый, что ринется выручать охотников, когда его никто не звал?
-Ты ничего не слышал о клятве? – спросил человек и, почесав подбородок, щелкнул языком. – Дело в том, что, разобравшись с Рейнором, он просто не сможет игнорировать общий призыв. И не стоит исключать собственные интересы… гордыню, например, или волнение за оставшихся друзей, за жизнь которых он непременно отдаст многое.