В ответ на слова охотника Энида недовольно посмотрела на него, задумалась на несколько секунд и неуверенно кивнула.
-Забирай все, что вздумается, - добавила она, понимая, что в любом случае ей не пригодится ничего из лежащего здесь, а если она все-таки возьмет хотя бы один артефакт, то он будет напоминать ей об отце и каждый раз наталкивать ее на мысли о том, как она ненавидела его и из-за этого презирала всех Первоначал.
-Тогда пойдем? - улыбнувшись разрешению Эниды, в котором он совершенно не нуждался, предложил Алекс и сделал шаг в сторону источника красного света. В этот раз первый шаг дался ему гораздо легче, словно охотник и не думал волноваться о собственной судьбе, а существовал лишь для того, чтобы уничтожить Первоначало. На мгновение перед тем как сделать второй шаг, он задумался. Мысли о настоящем облике одного из Основателей Мира, собратья которого часто брали тела у своих жрецов, окутали его голову, но тут же пропали, когда Алекс напомнил себе, что через минуту он сам увидит настоящий облик Первоначала, и сделал второй шаг.
Третий шаг был словно огромным ведром ледяной воды, которая мгновенно взбодрила Алекса и дала ему еще больших сил для того, чтобы продолжить путь. Внутри охотника вспыхнул воинственный огонь, за доли секунд овладевший им и придавший сил для битвы с Первоначалом. Четвертый шаг, как и пятый, и все остальные прошли для Алекса как в тумане. Он снова превратился в Охотника, который умел только одно – хладнокровно убивать чудовищ, не обращая внимания ни на что кроме своей цели и препятствий на самом коротком пути между ними.
Алекс не помнил, как именно он оказался в Хранилище – весь путь был для него всего лишь расплывчатым красным пятном посреди тумана – однако логово Первоначала, свои первые секунды в нем, он запомнил на всю жизнь. Огромный красный монолит, стоявший посреди Хранилища, заворожил Человека из Кронсмарка и навсегда врезался в его память. Алексу уже было наплевать на Гнев, на клинок и на нерешительно входящую в зал чародейку, потому что все его внимание было приковано к артефакту, который охотники считали мифом и были очень рады тому, что он стал всего лишь глупой историей, иногда всплывающей в разговорах слишком молодых и слишком старых охотников.
Маяк, при помощи которого генералы Аскаила связывались друг с другом, предстал перед глазами Алекса, и он не мог поверить, что демоны еще не накинулись толпой на Гнев и не попробовали отбить этот памятник могущества их бога. Артефакт, который сможет без проблем организовать еще один прорыв Скверны и уничтожить север без всякого планирования, сейчас был всего лишь в дюжине шагов от охотника, и чувства ненависти к Скверне вкупе с гордостью за себя из-за того, что он смог найти Маяк, настолько сильно овладели Алексом, что он был даже не в состоянии заметить хозяина этой комнаты, мирно сидящего на кресле перед Маяком и бормочущего себе под нос что-то неразборчивое.
-Они предали меня, Энида, - отрешенно произнес Гнев, когда его наследница вышла из-за спины охотника и приготовилась атаковать безумно похожее на нее Первоначало. Как только она показалась перед своим отцом, его вполне человеческие пальцы нервно застучали по подлокотникам кресла, а брови недовольно сдвинулись. Всем своим видом он показывал, что приход гостей для него ничего не значит, и его, как и Алекса, заботил только красный камень впереди него.
-Кто-то еще из наследников не выдержал тебя и ушел? – иронично спросила чародейка, осматривая множество артефактов вокруг себя. Коллекция постоянно ширилась и дополнялась новыми предметами, однако, бегло осмотрев комнату, Энида отметила, что за время ее отсутствия свой покой здесь нашли только ужасная маска, напоминающая огра, и еще один дурацкий клинок.
-Сейчас не время для смеха, - хмуро ответил Гнев и, медленно поднявшись с кресла, бросил недовольный взгляд на Алекса. С вызовом глядя прямо в карие глаза Первоначала, охотник поднял клинок и хотел высказать все, что он думает о нем и об остальных Основателях Мира, как внезапно его ноги оторвались от пола, и в следующий миг мощный удар пригвоздил его к стене. Не в силах сопротивляться магии Гнева, Алекс мог только покорно висеть в полуметре над землей и настороженно наблюдать за происходящим.
-Ты задержалась, Энида, - не проявляя ни единой эмоции, произнес Рейнор и вернулся обратно в кресло. Настороженно глядя в красный монолит, Гнев почесал свой подбородок и снова посмотрел на неуверенно стоявшую у входа чародейку. – Что такое, наследница? В прошлую нашу встречу ты обещала убить меня… почему же ты медлишь? Вот он я!
-Отпусти Алекса, - сухо сказала Энида. Ее голос был поразительно спокоен, но глаза чародейки отлично выдавали то, какую ненависть сейчас испытывает наследница Гнева. Первоначало с улыбкой восприняло ее внутренний огонь, и Энида поняла, что ей нужно как можно быстрее избавиться от эмоций, чтобы лишить Первоначала того, что за считанные мгновения может придать ему сил.
-Зачем ты привела сюда его? – спросил Гнев, когда почувствовал, что ненависть внутри чародейки стала в разы слабее, и указал на Алекса. – Думаешь, выходец из Кронсмарка поможет тебе одолеть меня? Он всего лишь человек, Энида, как и ты, как сотни других наследников, что приходили убивать меня, как раненный скьярл, на запах крови которого уже мчатся мои слуги.
-Блэкхард ничего не значит, - пожав плечами, ответила Энида и тоже указала на Алекса, который плотно сомкнув губы, делал вид, что его здесь нет. Его глаза внимательно осматривали Маяк, и только упоминание имени скьярла, а с ним и всплывший в памяти образ Марии, отвлек его от артефакта и вывел из транса. Устремив взгляд на спину чародейки, Алекс слушал, как она пытается убедить Гнев в том, что они смогут сегодня одолеть его.
-Главное - охотник, - Энида победно улыбнулась и напомнила Алексу о том, какую помощь ему предложила чародейка в середине прошлого месяца. – Он ищет один из твоих клинков, и, если ты не забыл, именно он является частью пророчества, которое…
Громкий раскатистый смех прервал Эниду. Услышав ее слова о пророчестве, Гнев моментально вспомнил о тех наследниках, кто тоже думал, что сможет воплотить в жизнь пришедшие абсолютно случайно видения, и их тщетные попытки уничтожить Первоначало жутко развесили хозяина этой комнаты.
-Знаешь, Энида, я тобой очень недоволен, - произнес Гнев, как только смог совладать со своими эмоциями. Его голос был абсолютно спокоен, но двое человек, решившие по своей глупости попытаться убить Основателя Мира, прекрасно понимали, что говорившее с ними Первоначало сейчас на пределе, и достаточно одной крохотной искры, чтобы Гнев полностью соответствовал своему имени. – Ты сбегаешь от меня, устраиваешь бунт, убиваешь моих жрецов, пропадаешь на много лет, а затем возвращаешься, да еще и не одна! Ты самая неблагодарная…
-Не смей меня так называть, Рейнор, - моментально вскипела Энида, не позволив Гневу напомнить ей о ее происхождении, из-за которого она ненавидела себя больше всех на свете, и которое она всеми силами пыталась забыть. Между ее пальцами неосознанно появились искры, а воздух над чародейкой задрожал, подсказывая всем остальным, что пиромантка готова испепелить все вокруг. – Ты не имеешь никаких прав так ко мне обращаться, и, если ты прямо сейчас не отпустишь Алекса, я разнесу эту большую красную штуковину! Пусть прошли годы, но я помню, как она важна для тебя!
Охотник не верил, что Гнев послушает свою наследницу и сделает так, как она сказала – Первоначало могло всего за несколько мгновений размозжить ее череп, и чародейка не могла быть для него угрозой – однако неизвестная сила, что буквально приклеила Алекса к стене, неожиданно пропала, и в тоже мгновение охотник повалился на пол. Выронив из рук свой клинок, он поднялся и, делая вид, что разминает затекшую шею, стал внимательно осматривать Хранилище в поисках заветного оружия.
Алекс снова и снова прокручивал его описание, старался как можно быстрее найти меч, но ему на глаза попадалось абсолютно все кроме нужного артефакта. Золотые черепа, разнообразные сосуды, светящиеся изнутри или содержавшие в себе трупы разных тварей, луки, шлемы, чьи-то рога, части доспехов и множество неподходящих под описание клинков… он видел все, кроме своего меча, и это натолкнуло его на мысль, что цель находится за огромным монолитом. Он понял, что для того, чтобы найти клинок ему придется обойти Гнев, и решил подождать, пока его разговор с Энидой не подойдет к своей кульминации. Именно тогда у одного из родственников должно лопнуть терпение, и они решат начать бой.
-Ты довольна? – спросило Первоначало сразу, как мышцы Алекса снова смогли шевелиться, а он сам упал на пол. Гнев недовольно посмотрел на попытки охотника бездарно скрыть свой интерес к его коллекции и снова заговорил с Энидой. – У тебя могло было быть все, если бы ты не упрямилась, но ты решила наплевать на это. Ты…
-Сбежала? – договорила чародейка за него и скрестила руки на своей груди. – Да, сбежала и абсолютно не жалею об этом, потому что лучше прожить всю жизнь обычным человеком, чем оставаться твоим рабом, который не может сделать ничего, кроме как еще раз поклониться «великому Первоначалу».
-Словно поклоняться Августину лучше, - неожиданно для себя шепотом произнес охотник, заканчивая осматривать артефакты. Гнев снова бросил хмурый взгляд на нежданного гостя и рефлекторно сжал свои кулаки. Энида с улыбкой отметила реакцию своего отца на Алекса, пропустив его слова мимо ушей, и на какое-то мгновение задумалась, почему Рейнор еще не убил их обоих, а продолжает разговаривать на совершенно бессмысленные для них двоих темы.
-Знаешь, однажды один очень противный, но в то же время замечательный человек сказал мне. - Чародейка сделала несколько шагов вперед, сближаясь с Гневом. Она внезапно вспомнила случайно сказанные слова охотника и решила, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы озвучить их. – Нам, людям, доступны все дороги, и я решила выбрать свою и уйти за дверь.
-Но все же ты решила вернуться, - Рейнор снова медленно поднялся из кресла и полностью повернулся лицом к чародейке. – Ты не готова стать моей наследницей, как и твой друг не готов взять то, что принадлежало нашим врагам. Я даю тебе последний шанс, Энида, возвращайся в свой Моравол и приходи сюда, когда сможешь дать мне достойного противника.
-Достойного противника? – От удивления голос Эниды сорвался на крик. – Ты высмеял меня, унизил, заставил возненавидеть все вокруг, забыть про то, что у такого человека как я вообще может быть дом, а сейчас, когда я пришла отомстить, отправляешь меня назад со словами, которые буквально означают «найди мне того, с кем не скучно будет провести вечер»… это… это наглость!
-Наглость – приходить в твой дом, грабить его и превращать в руины, как это делаешь сейчас ты! – теряя терпение выкрикнул Рейнор и за несколько мгновений оказался на расстоянии вытянутой руки от Эниды. – Ты считаешь себя самой умной, но поступаешь как маленькая воровка, а твой спутник - обычный варвар! Мы запрещаем людям рассказывать правду, но ты должна знать, что именно он сделал, когда отдавал свои долги Хаосу.
«Спасибо за помощь, кстати», - чуть не сказал Алекс, но увидев, с каким рвением наследница и Первоначало начали кричать друг на друга, решил, что сейчас самый лучший момент, чтобы сбежать от родственников и продолжить свои поиски.
Дождавшись, пока Энида снова начнет кричать в ответ, охотник шагнул в сторону и медленно начал обходить Гнев, стараясь идти как можно дальше от его глаз и случайно не задеть лежавшие повсюду артефакты. Каждый из этих предметов при падении мог издать оглушительный грохот, который обратит на Алекса внимание Гнева и станет одной из причин его смерти. Он отходил все дальше от Первоначала, стараясь не слушать их бесполезного спора и не замечать, как Хозяин Ненависти машет руками в сторону Маяка и пытается что-то доказать своей дочери, и у него почти получилось без проблем обойти красный монолит. Охотник почти увидел часть своей судьбы, но все его мысли внезапно пропали, а в голове возник оглушительный ЗОВ.
Мир словно умер для охотника, все краски поблекли, и перед его глазами возник бледный туман. Он слышал в своей голове неразборчивый голос, который велел ему двигаться вперед и забыть про все, что когда-либо окружало Алекса. Его татуировка внезапно превратилась в один огромный ком боли и стала напоминать постоянно бьющееся сердце. Боль то утихала, то становилась вновь невыносимой, и этот цикл повторялся каждое мгновение, заставляя Алекса выполнить все, что требует голос, лишь бы избавиться от этого мучения.
Медленно, словно только что научившийся ходить ребенок, охотник направился к единственному предмету в этой комнате, который еще не поглотил туман – к длинной позолоченной витрине, содержимое которой невозможно было увидеть с того ракурса, где стоял Алекс. К счастью для него, Энида и Рейнор были так увлечены спором, что абсолютно не замечали, чем занят Человек из Кронсмарка. Они не видели, как он подходит к витрине, как берет лежащий рядом древний топор, принадлежавший далекому предку Блэкхарда –сражающегося плечом к плечу с Гневом во времена Темных Веков – и не услышали, как он срывает легкий замок позолоченного ящика и берет в руки то, что было его по праву.