— Черт, что ещё случилось? Иду! Ладно, гаси прожектора. Где её теперь искать? Разбилась, значит туда ей, и дорога… — обратился он к капитану и стремительно направился к лестнице, ведущей вниз.
Свет на палубе погас. Голоса стихли.
Полина оттолкнулась ногами от корпуса яхты и медленно поплыла в сторону мерцающих вдалеке, прибрежных огней.
Геннадий зашёл в каюту и резко остановился на пороге.
Виктор сидел на корточках рядом с Ивлевым, пытаясь привести его в чувства. Голова хозяина была разбита, ковёр испачкан в его крови и залит водой. На полу валялись разорванные женские вещи, постель была сильно измята, а подушки разбросаны на полу.
Он подошёл ближе и присел рядом с хозяином, обращаясь к Виктору.
— Жив?
— Жив, но пока не приходит в себя.
— Ты вызвал Христенко?
— Да, нам нужно сниматься с якоря и идти срочно в порт. Он будет нас там ждать. Скорую помощь я вызывать, пока не стал.
— Какая скорая? Нам только сейчас полиции не хватало для полного счастья. Пойду, дам распоряжение капитану, а ты надень на него что-нибудь… Вещи в шкафу.
Он поспешно вышел из каюты и отдал приказ капитану сниматься с якоря.
Яхта медленно тронулась с места в порт Геленджика.
Геннадий стоял на палубе, нервно курил и смотрел на медленно поднимающееся за линией горизонта солнце. Эти последние события раннего утра, выбили его из колеи. Он знал, что предстоял неприятный разговор с шефом. Опять придётся оправдываться и наверняка он получит нагоняй. Но сейчас, он больше думал о другой проблеме. О маленькой сучке, которая заварила всю эту кашу. Он даже предположить не мог, что она пойдёт на это.
Сколько девок они перевозили для шефа сюда и в особняк. Было всякое. Крики, просьбы, но всё заканчивалось абсолютно одинаково. После ночи, девчонка или оставалась греть постель Ивлева дальше, купаясь в роскоши, или же покидала её на следующее утро, естественно со щедрыми отступными в кармане и угрозами о молчании.
Но эта… она ему сразу не понравилась.
Геннадий задумался.
Черт бы подрал Ивлева, с его одержимостью. Как будто других баб мало. Уцепился за эту идиотку! А что, если она осталась жива, доплывёт до берега и начнёт болтать в полиции? Да нет, доплыть было практически невозможно. Расстояние до берега было слишком большим, а тем более после той дозы Аминазина, что он вколол в неё накануне. Это невозможно. А вдруг всё же…
Он тяжело вздохнул, затушил сигарету и нехотя пошёл к лестнице, ведущей в каюту.
Ивлев уже сидел на диване и подпирал рукой перевязанную голову.
Геннадий присел с ним рядом.
— Алексей Анатольевич, как вы себя чувствуете?
Мужчина посмотрел на него недовольным взглядом.
— Как я могу себя чувствовать? Не видишь, что ли? Где она?
— Прыгнула за борт.
— Что? Как прыгнула? А вы где были?
— В своей каюте.
— Спали…
— Ну, вы же сами сказали, вас не беспокоить. Мы ждали на палубе, а когда её крики прекратились, мы пошли спать.
— Почему не поймали, когда её увидели?