— Девочка, я, конечно, понимаю, что ты ещё находишься под действием укола, но не настолько же, чтобы не понимать, что будет делать мужчина в постели с женщиной, которая ему очень нравится. Я собираюсь сделать тебя своей любовницей. Расслабься, тебе будет очень хорошо со мной…
Он не спеша расстёгивал пряжку ремня брюк.
— Лучше не подходите ко мне! — закричала Полина.
Ивлев злорадно усмехнулся.
—Хочешь поиграть? Ну что ж, я не против игры.
Алексей подходил к кровати медленно, словно хищник, готовящийся к прыжку, чтобы напасть и умертвить свою добычу. Мужчина внимательно смотрел в полные ужаса глаза женщины, видел её дрожащие руки, стекающие по щекам слёзы, и это всё просто взрывало его внутри острым приступом желания, наконец, получить то, что он так давно хотел.
Ивлев на мгновение остановился у постели и, склонившись, резко схватил её за лодыжки и опрокинул на спину, наваливаясь на неё всем телом и плотно сжимая кисти её рук на простыни. Он жадно принялся целовать её губы и ласкать кожу на шее.
Полина закричала, и попыталась сбросить его с себя, кусаясь и вырываясь из его рук. Она отчаянно звала на помощь.
Мужчина на мгновение отстранился от её тела. Скрутив одной ладонью хрупкие запястья, завёл её руки за голову и прошипел:
— Зовёшь на помощь? Давай, кричи громче! Моя охрана будет очень рада помочь. Только мне. Подержать тебя. Хочешь, чтобы они присоединились?
Полина плюнула ему в лицо. Она тяжело дышала.
— Пусти меня, грязное животное! Пусти!
Она пыталась освободить свои руки, выворачивая кисти из его крепких пальцев. Её тошнило от удушающих прикосновений к её телу. Были противны его ласки, его поцелуи, его тяжёлое обнажённое тело.
Ивлев вытер лицо и снова прижал её тонкие запястья одной рукой на простыни, а второй рванул бретели её сарафана и купальника, обнажая грудь. Грубый треск ткани, жгучие следы боли на коже от его пальцев и нестерпимое отвращение и страх, который поглотил её, накрыл с головой абсолютной беспомощностью и растерянностью.
Полина снова заплакала, умоляла его, пытаясь остановить этот ужас.
Ивлев обнажил её ноги, и она почувствовала на своём бедре его горячую руку.
— Нет! Пожалуйста, нет! Не надо! — закричала истошно Полина, так, что практически сорвала голос и, освободив, наконец, свои руки, впилась ногтями ему в лицо.
Ивлев зашипел от боли и замахнулся на неё, чтобы ударить.
Дягилева крепко зажмурила глаза.
Громкий стук в дверь, заставил Алексея резко остановиться.
— Какого чёрта надо? — закричал он громко. — Я просил, меня не беспокоить!
Он крепко удерживал Полину на месте, а она пыталась воспользоваться спасительным моментом и избавиться от насильника.
— Алексей Анатольевич, извините, но дело не терпит отлагательств. Сардор звонит. Машину с грузом задержали на границе! — громко сказал Геннадий из-за двери.
Ивлев медленно опустил глаза и посмотрел на тяжело дышавшую под ним Полину. Немного подумал и прокричал:
— Проваливай! Скажи, что я перезвоню ему позже. Пусть пока ничего не предпринимает.
Шаги охранника стихли на лестнице.
Алексей снова навалился на Полину, стремительно разрывая на ней оставшуюся уцелевшую одежду.
У неё больше не было сил сопротивляться. Действие препарата лишило её сил. Дягилева не чувствовала уже ни рук, ни ног, тело было тяжёлым, голова гудела. Она замерла под ним и брезгливо отвернулась в сторону. Её взгляд с отчаянием скользнул по поверхности прикроватной тумбочки.
Полина стремительно повернулась к Ивлеву.
— Алексей Анатольевич, подождите! Пожалуйста! Я согласна! Я сама! Я хочу всё сделать сама!