В ритме его сердца: читать начало книги онлайн

— Ну что, красавица, прокатимся… — с улыбкой, сказал он, громко обращаясь к ней.

Двери захлопнулись, и машина медленно тронулась с места.

— Вы? Я никуда с вами не поеду!

Она схватилась за ручку двери, пытаясь выбраться наружу.

Он с силой сжал её ладонь.

— Сиди тихо! Просто съездим в гости. Тебя там уже очень давно ждут.

— Я никуда не поеду! Помогите! Господи, кто-нибудь, пожалуйста!

Полина отчаянно стучала кулаками в стекло.

Он рванул её за плечо и, стиснув его до боли, прошипел:

— Слушай тварь, ты мне надоела! Заткнись, я сказал, и сиди тихо, иначе я тебя заткну сам.

— Да пошёл ты, урод!

Он ударил её по лицу и, открыв металлическую коробку, достал из неё шприц.

Полина коснулась ладонью своего лица и увидела на пальцах кровь, стекающую из разбитой губы.

Геннадий резко схватил её за руку и притянул к себе.

— Отпусти меня, слышишь, отпусти! Отпусти урод!

Она почувствовала резкую боль в руке. Перед глазами всё поплыло, и она медленно начала терять сознание. Её накрывала со всех сторон чернота, кружение «мушек» перед глазами, чёрно-белые всполохи каких-то картинок. Расстроенное лицо мамы, улыбающаяся Алина, и обожающий взгляд Ярослава…

И когда, она уже погружалась в абсолютную бездну темноты, услышала обрывки телефонного разговора и громкий мужской смех у неё над головой.

Глава 14

Полина с трудом разомкнула веки. Голова раскалывалась от нестерпимой боли. Она поморщилась. Горький привкус лекарства во рту, вызывал приступ тошноты.

Дягилева попыталась встать, но приподнявшись на локтях, снова бессильно опустилась на подушку. Голова кружилась, перед глазами стояла плотная белёсая пелена, словно огромная горсть морского песка была внезапно брошена в её сторону, и она на какое-то время потеряла зрение и ориентацию в пространстве. Дрожащими пальцами она потёрла круговыми движениями свои прикрытые веки, пытаясь избавиться от ощущения «песка в глазах», но всё было тщетно.

Прищурившись, она осмотрелась по сторонам, и попыталась восстановить картину, всего, что произошло с ней до потери сознания. Точно помнила, как была дома с родителями и дочкой, Ярослав в гостях, семейный ужин, нежное прощание у ворот её дома, прогулка на море, тёплая вода и…

…грубые мужские руки, сильный удар по лицу и боль в руке, которая до сих пор не прошла.

Дягилева коснулась пальцами разбитой губы, которую стянула сухая корочка и поморщилась. Пыталась вспомнить лица людей, похитивших её, но образы были словно размыты, словно она видела их сквозь густую пелену тумана. Сознание было рассеянным, словно под воздействием сильного снотворного, которое всё ещё продолжало действовать.

Полина снова обвела взглядом комнату, пытаясь понять, где она находиться. Необычный интерьер, оформленный массивом натурального дерева и кожи тёмных оттенков, большая широкая кровать, на которой она лежала, мягкий плед, отброшенный чуть в сторону, шёлковое постельное бельё цвета горького шоколада и несколько дизайнерских подушек в оригинальных наволочках. Многоуровневый потолок с точечными светильниками, которые сейчас горели выборочно, погружая комнату в таинственный полумрак. И главное, окна, большие нестандартной формы, со скошенными углами.

Она посмотрела в сторону одного из них, которое было приоткрыто. Сильный ветер раздувал лёгкую занавеску, поднимая её высоко в воздух.

Полина отчётливо слышала плеск волн и ощущала запах свежего морского бриза, наполненного солью и водорослями. Всё помещение мерно покачивалось.

Сердце Дягилевой заполнилось липким страхом, заставляя внутренности сжиматься в комок, от осознания, что она на судне, в открытом море.

Полина снова и снова пыталась себя заставить вспомнить всё, что случилось, когда она пришла на пляж, но память словно была отрезана, лишь отдельные периоды времени, обрывки, наиболее врезавшиеся в память, возникали как навязчивые образы снова и снова, одни и те же…

Громкие голоса за дверью, заставили её сконцентрировать своё внимание на них.

— Гена, ты идиот! Я просил её привезти сюда целой и невредимой. Мало того, что ты разбил ей лицо, ещё и вколол ей какую-то дрянь, от которой она уже так долго не может прийти в себя. Спит третий час подряд.