Десять: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наверное, впервые в жизни Костя молчал более часа. Что думал он и как представлял себе ту картину ночи, он не сказал никому. Что думал он, вспоминая свои слова «о разных дорогах», сказанных священнику? Разве эту дорогу имел он в виду, когда говорил отцу Алексию о предстоящей встрече с ним?

Но сразу всё это осмыслить ему было не под силу.

Он понял лишь одно – что первым делом после выздоровления он должен прийти к отцу Алексию.

К этой встрече Костя готовился долго. Теперь, когда Костя знал точно, что с того страшного перекрёстка его отвёз в больницу именно отец Алексий, он не раз вспоминал свои же слова о «разных дорогах». Словно кто-то специально исправил и перевернул его слова, направив их обоих к одному перекрёстку. «Вот только, если бы не та синяя Газель, которая вынырнула из-за поворота прямо на меня… – думал Костя. – Хотя с другой стороны мы с отцом Алексием могли и не встретиться. Просто проехали бы друг мимо друга и даже не узнали бы об этом». Много Костя думал и о своей работе, которая привела его на тот перекрёсток. «Что это за задания такие редакционные, да и что это за коллажи такие, когда священника с эротическими картинками монтируют, – это уже перебор… – думал Костя и вспоминал отчётливо все слова, сказанные мэром в банной парилке. «Что он тогда про свиней-то говорил, – смеялся про себя Костя. – Каков, наверное, сам, такого мнения и о других, – искал Костя какие-то выводы в собственной душе. – По себе мерить нельзя. – Да и действительно, подмял под себя город, как тиран какой-то… Чугунов… фамилия-то какая… А! – он расстраивался, когда начинал думать серьёзно о будущем своей работы в редакции. Конечно, не хотелось работать в подобных «проектах», но знал Костя, что и в других газетах и редакциях бывают подобные задачи. «Подобные, но не такие чернушные… тут уж прямо заказ… Да ещё явно за позицию, а не за действия: просто сказал ему в лицо отец Алексий, что думал, вот и всё. Весь город боится сказать, а он не побоялся. Вот и нарвался на неприятности, – продолжал размышлять Костя, и в какой-то момент понял, что первой неприятностью на пути священника встал именно он сам.

Было тоскливо и обидно.

За всё. За себя, за свою глупость… за свою недальновидность, за свою работу, за свою редакцию. Но прежде всего, было жутко тоскливо думать о том, что причина его проблем кроется далеко в прошлом. Тогда, когда он пришёл в эту редакцию и сразу всё понял – понял, чем ему нужно будет заниматься, – вот именно тогда и нужно было сразу принимать решение. Но тогда он… Тогда он не думал о том, что его ждут подобные задачи и статьи. Казалось, чего сложного, послушать, что говорят, опросить свидетелей, очевидцев, написать, немного приукрасить, добавить «перцу», – и статья готова. А сегодня этот рецепт выглядит куда хуже.

«Нет, – думал Костя. – Нужно завязывать с такой работой. Иначе самому себе будет страшно в глаза смотреть. Надо что-то искать… что-то искать».

Встреча с отцом Алексием состоялась через пару недель, в середине ноября, после выписки из больницы. Все переживания и опасения, что отец Алексий будет говорить снова что-то неприятное о работе, о мэре и об этом деле, не оправдались в первый же миг. Однако это случилось чуть позже. Подъехав вместе с Людмилой на рейсовом автобусе, они зашли в храм и были удивлены красивому пению, которое лилось откуда-то сверху, с балкона. Шло богослужение, в храме было много людей, все стояли молча, кто-то около позолоченных подсвечников, кто-то просто посередине храма.

Людмила крепче прижалась к Косте, почувствовала, что его глаза уже не могут сдерживать выступившие слезы. Костя смотрел на те же самые иконы, на которые смотрел и месяц назад, и тогда, несколько лет назад, – перед ним были такие же строгие лица святых на иконах, такие же ослепительные золотые предметы в убранстве храма, только сейчас ко всему этому добавилось какое-то щемящее чувство внутри, которое жгло изнутри… Это чувство словно что-то говорило ему, еле слышно шептало, настолько «еле слышно», – что слез остановиться было невозможно. Ему вдруг впервые стало жалко, что он раньше ни разу не бывал на подобной службе, именно в тот момент, когда в церкви совершалось что-то важное и так необходимое людям.

После службы и Святого Причастия священник вышел с крестом на середину амвона и начал проповедь:

«Сегодня мы слушали Евангелие от Луки про гадаринского бесноватого, который вышел из гробов. Почему так сказано – «из гробов»? Он был настолько одержим бесами, что не мог жить в домах с людьми, а жил в пещерах, где хоронили умерших, тогда эти пещеры назывались «гробами». И когда Господь наш Иисус Христос вышел на берег, этот кричащий и мучающийся бесноватый, в разодранной одежде, вышел навстречу и молил только об одном, – чтобы оставили его в покое и не мучали.

Тогда Господь повелел нечистому духу выйти из него. Что мы далее слышим? Иисус спросил его: как тебе имя? И тот ответил: легион – потому что много бесов вошло в него.

Что означают эти слова? Что это за легион? Если брать за основу устройство римского легиона – то это около пяти тысяч воинов, хорошо вооруженных. А если брать старорусскую систему исчисления, то слово «легион» означает примерно то же самое, что и старинное слова «тьма» – то есть так много, что и посчитать невозможно.

И вот пришёл черёд бесам взмолиться: позволь нам войти в свиней, которые пасутся тут же, неподалеку, – просили они у Того, кто повелевал ими.

Но, мы знаем… недостоверно, конечно, но догадываемся…, что там паслись не только свиньи, видимо, был и другой скот. Однако же бесы попросились войти именно в них. Почему? Свинья здесь – это символ грязи и нечистоты. Как мы знаем, это животное любит всякую грязь; оно не смотрит вверх, на небо, а всегда глядит в своё корыто с помоями, причём постоянно ест. В нашем языке, со свиньей связано много слов, которые показывают, во что человек может превратиться. Мы говорим: ну посмотри на себя, ты как свинья. Свинство – это свойство души, когда человеку ни до кого нет дела, кроме самого себя, собственной плоти и собственных похотей.

И что же происходит дальше? Дальше мы читаем: свиньи побежали, с крутизны бросились в море и все утонули.

Но нам важно понять, что речь идёт не просто о животных. Под свиньями в этой притче образно, символически подразумеваются наши страсти, которые человек приобрёл взамен добродетелей, заложенных в нём самим Богом. То есть, вместо милосердия, смирения, молитвенности, воздержания, вместо благости, веры, любви, послушания, в нём растут гордость, тщеславие, зависть, блуд, осуждение, злоба, злопамятство, чревоугодие, объедение, сребролюбие, жадность – множество свиней в его душе. Вот вам и легион, – посчитайте, сколько страстей и грехов могут войти в человеческую природу!

Могут войти…. Если…

Если человек впускает их в себя. Если вместо того, чтобы смотреть на небо, на Бога и утверждать себя в добрых поступках, человек начинает смотреть себе под ноги, в своё, извините, корыто и не видит, что его съедает легион страстей. Сколько ни ешь, сколько ни пей, сколько ни окружай себя золотом, блудом, едой, красивыми, но бесполезными вещами, – не наешься, не напьёшься, не остановишь себя от покупок всё нового и нового, услаждающего глаза и уши. Потому что страсти греховные, которые человек посеял в своей душе, словно свиньи, требуют ещё и ещё… И конец их понятен и известен, – получив власть даже над животными, страсти устремляются в пучину, в погибель.

Но вот появляются люди из селения, и, видя, что все стадо свиней погибло в пучине, что они делают? Они просят Господа, просят Иисуса Христа оставить их, не ходить по их земле, не приносить им убытки… Боятся они, что очищение их собственных страстей и грехов, оставит их без скота и домов…

Так вот, мы с вами делаем вывод, что не в людях изначальная причина их проблем и страстей. Эти страсти, словно свиньи, стремятся войти в людей, и жить в них… до тех пор, пока человек не вооружившись помощью Божией и собственной волей, не удалит всех этих «свиней» из своей души, пока не очистит свою душу от грязи, от бессмысленных и порочных страстей. Пока не вернётся в изначальное состояние чистоты, которое было даровано ему в Таинстве Крещения.

Ведь если мы вспомним, в Таинстве святого Крещения нам дается благодать, которую мы должны хранить в своем сердце. Крещение, как вы помните, это очищение человека от совершенных ранее грехов, когда он воскресает для новой жизни. И поскольку Крещение должно знаменовать собой появление нового, воскресшего человека, это Таинство часто называют «баней пакибытия», то есть купелью новой жизни. Это нужно понимать не как баню, в прямом смысле слова, а как очищение от грехов. И каждый раз, принося Покаяние, совершаемое в Таинстве Исповеди, каждый раз, причащаясь Святых Божественных Тайн, мы вновь и вновь очищаемся от страстей и вспоминаем о своём изначальном предназначении – быть рядом с Богом, быть его помощником и другом, быть его верным рабом, то есть соработником, быть верным и стойким от нападок страстей в будущем».

7.

Утро понедельника в редакции «Горячих новостей» было действительно жарким. Первым, ещё до начала рабочего дня, в офис приехал главный редактор, затем стали собираться взволнованные журналисты. Медведев долго собирал какие-то бумаги, укладывал их в портфель, потом долго пил кофе, нервно выкуривая одну за другой сигареты. Затем, сделав несколько звонков, он сел в машину и отправился к зданию администрации. Когда он уехал, встревоженный и взволнованный, по офису пронесся слух, что в район сегодня утром нагрянула налоговая полиция, которая будет проверять деятельность общественных и религиозных организаций. И первыми проверять начнут именно финансирование храма в Ленинском районе.

В приёмную мэра его не пустили, на этаже в и кабинете референтов стояли люди в черной форме, похожие на полицейских. Георгий Анатольевич опустился в кресло в длинном коридоре, ожидая, когда сотрудники налоговой полиции и проверяющие чиновники поедут по своим прямым делам, оставив Льва Евгеньевича в покое. Однако ни проверяющие чиновники, ни сотрудники налоговой полиции не уезжали из здания администрации. Пошёл уже третий час ожидания, а члены комиссии находились в кабинете Чугунова. Медведев заволновался, встал, начал ходить по коридору взад-вперёд, названивая в редакцию. Неожиданно двери приёмной открылись, вышли несколько человек, затем вышел Чугунов. Лицо его было серым от напряжения и глаза злобно сверкали. На руках его были надеты наручники. Увидев Медведева, он затрясся всем телом, поднял перед собой руки в наручниках, словно показывая важную улику и громко закричал:

– Медведев, напиши обязательно! Я не виновен! Это все происки областной администрации, они хотят снять меня с должности…, назначив своего… Георгий, завтра же должен выйти материал… Георгий, запомни, завтра… позвони Мельниченко в область, прокурору…

Идущий рядом с Чугуновым чиновник улыбнулся и, обращаясь к Медведеву, негромко произнес:

– И Мельниченко сегодня сняли с должности… завтра увидитесь…

Чугунов вновь налился серым возмущением, глаза его злобно начали вращаться, он кипел от напряжения, открывал рот…, но не мог произнести ни одного слова. Все слова уже были сказаны, и нечего больше было придумать этому сильному, мужественному и несгибаемому городскому чиновнику в своё оправдание. Слова уже ничем не могли помочь ему, – предстояло думать о какой-то линии защиты и оправдания, думать о хороших адвокатах, которые смогли бы помочь в предстоящем процессе.

В этот день арестовали ещё нескольких чиновников администрации, владельцев нескольких игровых заведений и директора местного пивзавода, – пока задержали по подозрению в причастности к содержанию нелегальных игровых клубов и махинациях, связанных с бюджетными средствами. Медведев ещё несколько часов пытался выяснить какие-то подробности о разговорах, которые происходили за закрытыми дверями приёмной Чугунова, затем поехал в прокуратуру, снова и снова пытаясь уточнить какие-то детали предстоящего обвинения. Две недели назад, вскоре после несостоявшегося фоторепортажа про настоятеля местного храма, Чугунов попросил знакомых из прокуратуры организовать налоговую проверку деятельности общественных и религиозных организаций в своем районе, а пока проверяющие полицейские собирали документы и готовились к этой проверке, буквально накануне назначенной даты в самой прокуратуре сменилось руководство: вместо старого прокурора, которого временно отстранили от дел, прислали из Москвы нового, который решил начать проверку не с религиозных и общественных организаций, а с фактов, изложенных в многочисленных письмах в адрес бывшего прокурора и главы администрации города. Письма и жалобы эти были отделены от остального документооборота, их подняли, внимательно ознакомились и сегодня же утром Кудряшов, глава налоговой полиции города и района, и сам Чугунов были задержаны на положенных трое суток.