За что?
Молчал телефон Андрея.
Она бы сейчас сказала ему всё, что смогла бы собрать в уме, всё что смогла бы выстроить в этой фразе, в этих словах…. В этих…. «Да, собственно, чем он виноват… – мельтешились мысли. – Чем он виноват, всё было, как всегда. Всё было, как всегда, – и вдруг…»
А «вдруг»?
Об этом слове написано много. Но не сказано самое главное. В этом слове есть… «друг», а значит, никогда ничего не случается вот так, – «вдруг». Есть кто-то: кто-то рядом, что-то рядом, что всегда ожидает этого момента «вдруг». Мы просто не замечаем его. А оно рядом…
Вот, например, лето… Мы лежим в душистой траве, в чистом поле… Солнышко светит, мы жуём травинку, обливаясь теплом и радостью. А за лесом – враг. Видим ли мы его? Нет. А он есть. И от того травинка наша горчит. Но мы продолжаем наслаждаться всем, что нас окружает. А нас уже окружают враги, которых мы не видим. Нам бы вскочить, подняться, да дернуть со всех ног домой, подальше от того места, где за лесом притаился кто-то. Нам бы быстрее, быстрее убежать, потому что неизвестно, кто там.
А насколько он… «враг»?
Вот такое «вдруг».
Поэтому нужно чаще смотреть, какой из «друг» окажется «вдруг». Даже песня об этом есть.
Телефон Андрея упрямо молчал.
Лишь какая-то чужая тётка сухо и монотонно вещала, что абонент вне действия сети.
«Вне действия сети… – думала Маша. – Чуть что, так сразу вне действия… Ох, уж эти мужики. Они всё время «вне действия…»
Уже в постели, зарывшись глубоко под одеяло, Маша пыталась успокоить себя тем, что всё когда-то случается, и выход есть всегда. Всегда есть выход!
Она пыталась как-то отодвинуть момент принятия решения, хотя ей было всё уже понятно. Что делать, она знала. Но не хотела думать об этом и лишь заплаканные глаза уже болели, голова стонала и за окном продолжал лупить по стеклам тонкий, жалкий и какой-то очень вредный дождь.
«Когда уж он кончится?» – засыпала Маша. Будильник уже не волновал её, она решила твёрдо, что завтра никуда не пойдёт и будет дозваниваться Андрею.
Андрей снял трубку в пятницу, ближе к обеду.
Всё утро Маша не вылезала из постели, валяясь, опять засыпая, отгоняя от себя мысли, отметая что-то лишнее, сейчас и при этих обстоятельствах совсем не нужное.
К окну не подходила: смотреть там было нечего. Если ещё вечером были ожидания, что дождь закончится, с ним и эта хандра, а с нею и все остальные проблемы, то сейчас, ближе к обеду, – ожидания на погоду не оправдались.
Дождь продолжался.
Слёз уже не было.
Было понятно, что «ну, случилось, ну, со мною». Слово «залетела» было сегодня с самого утра у неё в голове. Словно действительно какая-то птица залетела в окно и стала жить у неё в квартире.
Неожиданная птица, чужая какая-то.
Залетела и живёт.
«Здрасьте! – думала про себя Мария. – Если это птица, чего она залетела ко мне? Кыш и… всё! – Однако, это «кыш» не так просто сделать», – продолжала работать мысль внутри неё. Она говорила сама с собой, кроме этого, слышались и другие голоса изнутри, – эти голоса спорили, споры сливались в какой-то гул, и от этого волнующего и раздражительного «голосования» у неё внутри всё кипело и рвалось. Поднимаясь, и что-то выдумывая, она уже через минуту опять падала в постель, зарываясь в бельё с головой, затем, приподняв край одеяла с одной стороны, жалобно смотрела на тумбочку, где рядом с вредным будильником лежал Он.
Тест с двумя полосками.
Телефон Андрея ответил к обеду.
Он был взволнован и куда-то спешил. Маша пыталась начать разговор как можно мягче, но голос дрожал.
– Андрюша, ты как?
– Нормально. Сейчас в фитнес-зал еду.
– Андрей, а когда… когда ты приедешь?