Битва за Москву: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ставка и командование фронтов, используя затишье, активно укрепляли оборонительные рубежи, пополняли войска людьми и боевой техникой. Зная немецкие планы о выходе на Волгу, Ставка по указанию ГКО, принятому еще 5 октября, заканчивала формирование стратегического эшелона Красной армии на рубеже Вытегра — Рыбинск — Горький — Саратов — Сталинград — Астрахань. Там развертывались десять резервных армий, из них некоторые были придвинуты к Москве в предвидении нового немецкого штурма и ответного контрнаступления. Одновременно командованиям Южного и Ленинградского фронтов приказывалось подготовить наступательные операции в районах Ростова и Тихвина, разгромить ростовскую и тихвинскую группировки врага и отвлечь его резервы с московского направления.

Замысел и боевой порядок ударных немецких группировок к тому времени были раскрыты нашей разведкой и хорошо известны Жукову и командармам. Но к началу штурма 15–16 ноября войска, которые Жуков мог противопоставить фон Боку, уступали немцам не только численно, но и по качеству вооружения и по оснащению боевой техникой. Хотя Западный фронт к этому времени имел больше дивизий, чем противник, но по количеству огневых средств и личного состава они значительно уступали немецким.

Превосходство в целом было на стороне немцев: в людях — в 2 раза, в танках — в 1,5, в орудиях и минометах — в 2,5 раза. А на главных направлениях немцы вообще имели подавляющее превосходство.

Звукоуловители ПВО предназначались для раннего обнаружения самолетов противника по звуку моторов.

Так, на клинском направлении против 56 танков и 210 орудий и минометов 30-й армии они выдвигали 300 танков и 910 орудий и минометов. На истринском против 150 танков и 767 орудий и минометов 16-й армии сосредоточили 400 танков и 1030 орудий и минометов. На каширском направлении враг сконцентрировал 400 танков и 810 орудий и минометов против 45 танков и 315 орудий и минометов 50-й армии. Преимущество у защитников столицы имелось только в авиации.

При явном превосходстве на главных участках прорывов «генеральное сражение», как определили ноябрьский штурм сами немецкие генералы, было обречено на успех. При таком соотношении сил советским полководцам предстояло вырвать из рук врага победу, полагаясь только на мужество, стойкость, инициативу русского солдата и искусство его командиров.

Нельзя не сказать о замечательном событии тех дней, ныне уже легендарном — о параде советских войск на Красной площади в осажденной Москве и речи на нем Верховного главнокомандующего И. В. Сталина.

Кавалерия Красной армии и мотоциклисты на М-72 двигаются через столицу. Москва, ноябрь 1941 года.

1 ноября Жуков прибыл по вызову Сталина. Войдя в его кабинет и поздоровавшись, остановился в ожидании у стола с картами. Сталин неторопливо прошелся по кабинету, раскурил трубку и ровным голосом спросил:

— Мы задумали провести в Москве, кроме торжественного заседания по случаю годовщины Октября, и парад войск. Как вы думаете, обстановка на фронте позволит нам провести эти торжества?

Жуков, в первые секунды несколько удивленный странностью идеи (какой парад!? Враг в 80 километрах от Москвы), в следующее мгновение смог в полной мере оценить огромную значимость задуманного. И по-военному кратко и твердо ответил:

— В ближайшие дни враг не начнет большого наступления. Он понес большие потери в предыдущих боях и вынужден пополнять и перегруппировывать войска. Против авиации, которая будет наверняка действовать, необходимо усилить ПВО и подтянуть к Москве истребительную авиацию с соседних фронтов.

— Мы так и сделаем, — удовлетворенно сказал Сталин.

Так было принято решение о параде.

Утро 7 ноября было морозным и ветреным, накануне выпал снег. Без обычных в этот день украшений Красная площадь выглядела пустынно и величаво. С суровыми лицами, с боевым оружием в руках замерли в строгих колоннах бойцы и командиры Красной армии. Обращаясь с трибуны Мавзолея к воинам, которые с парада уходили в бой, Сталин говорил им: «На вас смотрит весь мир как на силу, способную уничтожить грабительские полчища немецких захватчиков. На вас смотрят порабощенные народы Европы… как на своих освободителей». Он говорил о величии истории Родины, о ее великих героях. Он назвал вдохновляющие в этот грозный для России час имена Александра Невского и Дмитрия Донского, Дмитрия Пожарского и Кузьмы Минина, Александра Суворова и Михаила Кутузова. И закончил речь призывом: «Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина! Под знаменем Ленина — вперед к победе!»

Этот «непраздничный» парад оказал огромное морально-политическое воздействие на советский народ. Он возвращал веру усомнившимся и поднимал дух сопротивления на фронте и в тылу. Парад имел также большое международное значение. Он наглядно опровергал пессимистические прогнозы о скором падении Москвы, демонстрируя перед всем миром силу и стойкость советского народа, и его несгибаемую волю к победе над врагом.

Маскировка танка КВ из 1-й гвардейской танковой бригады Красной армии. Западный фронт, район обороны 16-й армии, декабрь 1941 года.

В ноябре Ставка в соответствии со стратегическим планом сосредоточила шесть армий в районе Москва — Загорск — Рязань — Ряжск (1-ю ударную, 20-ю, 24-ю и 60-ю) за стыком Западного и Юго-Западного фронтов. Западный мог получить до 450 000 человек свежих войск. Но для развертывания армий в середине ноября требовалось 15–20 суток, поэтому фронтам поставили задачу упорной и активной обороной не допустить прорыва врага к Москве: Западному — удерживать противника на рубеже р. Лама — Дубосеково — Скирманово — р. Нара — р. Ока — Тула — Богородицк и контрударами на волоколамском и серпуховском направлениях срывать его перегруппировки. Калининскому — удерживать свои позиции и контратаками препятствовать переброске войск противника против Западного. Юго-Западному — прикрыть ефремовское и елецкое направления, не позволить перерезать сообщение Москвы с южными районами, организовать контрудар в районе г. Ливны.

А у Жукова в первой половине ноября все дни и часы были заполнены подготовкой фронта, особенно на флангах, к обороне и прежде всего противотанковой. Ее организация существенно осложнилась, потому что на помощь немцам пришел «генерал Мороз», тот самый, который до сих пор иногда выставляется главным виновником поражения немцев под Москвой. Напротив, немцам мешала осенняя распутица, а затвердевшие от первых заморозков поля и дороги Подмосковья стали проходимыми для всех видов тяжелой немецкой техники — танков, штурмовых орудий, тягачей и т. п.

Немецкий корректировщик артиллерийского огня спрятался за подбитым танком БТ. Группа армий «Центр», декабрь 1941 года.

Советское командование укрепляло оборонительные рубежи. Замерзшие поля закрывали минами, бутылками КС, препятствиями всех видов, шоссейные дороги разрушали на глубину 100 км, чтобы лишить немецкие танки маневра. В полосах армий создавались опорные пункты и по 5–9 сильных противотанковых районов, с использованием всех видов артиллерии, с плотным насыщением истребительными подразделениями с ружьями и гранатами ПТО. Резервы создавались до полка включительно. Взаимодействие с авиацией, танками, артиллерией обеспечивали представители этих войск на КП каждой части.

Фон Бок атаковал, как и ожидалось, на флангах. 15 ноября — на волоколамско-клинском, а спустя два дня — на каширском направлении. Отражение первых атак непредвиденно затруднилось для Жукова внезапным решением Ставки, которая решила упредить события.

Танк огневой поддержки Pz.Kpfw. IV Ausf.F1 на подступах к Москве. Западный фронт, декабрь 1941 года.

Накануне Сталин позвонил и сказал:

— Мы с Шапошниковым считаем, что нужно сорвать готовящиеся удары противника упреждающими контрударами. Один контрудар надо нанести из района Волоколамска, другой — из района Серпухова во фланг 4-й армии.