Битва за Москву: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

7 октября Еременко начал поворот всем фронтом на 180°. Но маневр начался уже в условиях окружения, и противник успел перехватить все главные коммуникации. Армиям указывались пять рубежей, сроки выхода и направления ударов: 50-я — на Бежицу — Карачев — Змиевку; 3-я на Трубчевск — ст. Поныри; 13-я на Погар — Фатеж. Группам генералов Ермакова и Рейтера — прикрывать фланг фронта.

Ни Гудериан, ни высшее немецкое командование, окрыленные новыми «прорывами» и «успехами», не ожидали, что окруженный фронт вдруг «весь разом» ударит на восток. И когда 13-я ударом двух дивизий и танковой бригады прорвала «цепочку» окружения, то эту «прореху» Гудериану пришлось закрывать целым танковым корпусом (47-м) и другими частями. Его утверждение, что по дороге на Севск проскочили лишь штаб и небольшие группы русских, не верно. На самом деле, вышла вся 13-я армия. И к 22 октября, при непрерывной поддержке фронтовой авиации, она достигла намеченного рубежа Фатеж — Макаров в составе семи дивизий, и танковой бригады, сохранив штатную организацию (правда, численность дивизий после потерь составляла по 1000–2000 штыков). При этом, урон немцев составил: 3000 солдат и офицеров, 100 орудий и минометов, 30 танков, 15 самолетов.

Колонна танков Pz.Kpfw.IV Ausf.E. Советско-германский фронт, группа армий «Центр», ноябрь 1941 года.

Немецкий танк Pz.Kpfw.III Ausf.J из 2-й танковой дивизии. Группа армий «Центр», ноябрь 1941 года.

3-я армия (командующий Я. Крейзер) прорывалась по сплошным болотам на участке Десна — Трубчевск — р. Свапа. В ночь на 8 октября, совершив марш в 60 км (исключительный случай для пехоты), армия встретила подготовленные немцами позиции и после двух неудачных попыток, на рассвете 22 октября вырвалась из окружения. Гудериан в своих воспоминаниях пишет, что для усиления цепи окружения ему пришлось направить танковую и мотодивизию, но, несмотря на помощь, группе русских удалось прорваться и достичь Дмитровска (Орловского). З-я армия вышла на рубеж ст. Поныри в составе шести дивизий, понесших потери, но все же насчитывавших в каждой более 2000 штыков.

50-я армия начала поворот в ночь на 8 октября и вышла в наилучшем состоянии, нанеся наибольший урон противнику. Но в этой операции погибли командарм М. Петров и член военсовета Н. Шляпин. Армия, натолкнувшись на сильный танковый и артиллерийский заслон на юго-востоке, ударом на северо-восток смяла врага и 23 октября вышла севернее указанного рубежа на линию р. Ока в районе Белева в составе семи дивизий, танковой бригады, нескольких отдельных стрелковых и артполков. Дивизии насчитывали по 3 000 чел., сохранили артбатареи (некоторые даже артполки), батальоны связи и другие части. И уже 7 ноября 50-я наносила контрудар под Тулой, затем под Белевом и Мценском, во взаимодействии с 3-й армией. В то время как немецкие генералы считали, что обе эти армии ими уничтожены.

Фронт заканчивал маневр уже без своего командующего. 13 октября, когда войска фронта прорвали последний «заградительный» рубеж, А. Еременко был тяжело ранен в плечо и в ногу и сильно контужен взрывом авиабомбы. Но маневр с поворотом на 180° и ударом всем фронтом на восток в той критической обстановке дал существенные результаты. Здесь, на южном крыле, в октябрьских боях был перехвачен и заторможен замах бронированного «кулака» на Москву.

Южная группировка немцев захватила «трамплин» Брянск — Орел, но не смогла достичь главной цели — прорыва к Москве. Скованная боями, она понесла невосполнимые потери и вскоре завязла под Тулой.

Высокую оценку действиям Брянского фронта дал Сталин, позвонивший командующему, находившемуся на излечении в кремлевской больнице, в ночь с 26 на 27 октября. Он сказал: «Поздравляю вас, товарищ Еременко, с большими успехами. Войска вашего фронта, находясь в окружении, проявили высокую организованность, доблесть и мужество, и особенно похвально то, что, несмотря на абсолютное превосходство врага, в тягчайших условиях, они проявили инициативу и дрались с невиданной стойкостью. Армии не только вышли организованно на новые рубежи, но нанесли противнику чувствительный урон. Поздравляю вас с этим успехом, — повторил он снова — Беспокою вас в этот час, зная, что вы ждете известий о своих солдатах».

Наступление немецких войск на правом крыле Западного фронта в ноябре 1941 года.

Ноябрьский штурм. «Тайфун» выдыхается

Верховное немецкое главнокомандование после того как октябрьский натиск не достиг главных целей спешило с подготовкой войск к новому штурму столицы, стремилось «упредить русских в закреплении обороны на подступах и в переброске резервов из внутренних округов». Гитлер торопил своих генералов, категорически требовал от них «в ближайшее время, любой ценой покончить с Москвой». По его указанию, 13 ноября 1941 года в г. Орша начальник генерального штаба Ф. Гальдер провел совещание начальников штабов объединений Восточного фронта. Это совещание должно было, по мысли Гитлера, подтолкнуть генералов к быстрейшему выполнению плана «Барбаросса». Но, в отличие от совещания 4 августа в Борисове, наступательный пыл генералов повыветрился и сник, многие из них высказали серьезные опасения по поводу происходящего на фронте, имея в виду, прежде всего, октябрьские бои под Москвой. Гальдер, более других осведомленный о потерях, состоянии и боеспособности вермахта, не мог не понимать, что новый штурм может закончиться еще одной неудачей. Но на него давила директива Гитлера: до наступления зимы, во что бы то ни стало расправиться с СССР. Поэтому, как исполнительный военачальник, он подтвердил известные цели фюрера и продиктовал генералам «максимальную» и «минимальную» линию продвижения в 1941 году. Первая — вплоть до Майкопа, Сталинграда, Горького, Вологды: вторая — до устья Дона, Тамбова, Рыбинска. В любом случае Москву надлежало штурмовать. Идея блицкрига продолжала довлеть.

Командир 1-й гвардейской танковой бригады М.Е. Катуков у броневика БА-10. Западный фронт, декабрь 1941 года.

К 15 ноября фон Бок сосредоточил в группе «Центр» пятьдесят одну дивизию, в том числе тридцать одну пехотную, тринадцать танковых и семь моторизованных, штатно укомплектованных личным составом, танками, артиллерией и боевой техникой (Архив МО СССР ф. 208, оп. 2511, л. 1022, л. 332).

Замысел фон Бока остался прежним по своей сути: ударами двух мощных танковых группировок окружить Москву, а затем ударить группировкой из центра и ворваться в нее. Группировки наносили удары с севера и с юга.

В северной группировке на волоколамско-клинском и истринском направлении фон Бок сосредоточил 3-ю и 4-ю танковые группы в составе семи танковых, трех механизированных и трех пехотных дивизий при поддержке 2 000 орудий и авиации.

В южную группировку на тульско-каширском направлении он включил две механизированных, два армейских корпуса (всего 9 дивизий, в том числе 4 танковых) и механизированный полк СС «Великая Германия». Ее поддерживала мощная авиагруппа.

В центре на звенигородском, кубинском, наро-фоминском, подольском и серпуховском направлениях фон Бок развернул 4-ю армию в составе шести армейских корпусов. Именно этой армии приказывалось фронтальными ударами сковать русские дивизии, опрокинуть их и ворваться в Москву.

Аэростат заграждения в небе Москвы.

Внешние фланги ударных группировок прикрывались: с севера и северо-запада — 9-й армией {15 пехотных дивизий), с юга — 2-й армией (6 пехотных, танковая и моторизованная дивизия).

Замысел немецкого верховного главнокомандования и на этот раз представляется безупречным. Ведь русские армии обескровлены, деморализованы, плохо вооружены, они не смогут остановить бронированный таран такой силы. Но с противоположной стороны обстановка представлялась иначе.

Советское Верховное командование имело вполне ясное представление о намерениях противника и о возможностях, которыми он располагал. Ставка ВГК, правильно оценивая обстановку, срочно укрепила Западный фронт. С 1 по 15 ноября Ставка передала фронту несколько свежих стрелковых, кавалерийских и танковых дивизий и бригад, усилила более половины армий противотанковой артиллерией и реактивными минометами («Катюши»). Всего в первой половине ноября фронт получил 100 000 человек, 300 танков и 2 000 орудий. А 10 ноября ему была передана 50-я армия Брянского (11 ноября 1941 года фронт расформирован, его армии переданы Юго-Западному) и 30-я Калининского фронта.

Танки сводного полка Военной Академии моторизации и механизации РККА уходят на фронт. На переднем плане — Т-35. Москва, район Лефортово, декабрь 1941 года.

Оборона Тулы теперь возлагалась на Западный фронт.