Мод: У Бобо Ларкина температура сто и два.
Вернер: Стоп, стоп. Кто, черт возьми, такой этот Бобо Ларкин?
Анна-Мари (с мученическим терпением): Не важно, кто такой Бобо Ларкин. Важно, где он находится в данный момент. А находится он в постели с лихорадкой, а это значит, что он не сможет прийти на ужин и не будет играть на рояле после ужина.
Вернер: Бедняга. Не иначе как подхватил какой-нибудь вирус.
Анна-Мари: Меня не волнует, вирус это или бубонная чума. Меня волнует, что теперь за столом нас будет тринадцать.
Вернер: Ну и ну! Похоже, у нас большие неприятности? (Смеется)
Анна-Мари: В этом нет ничего смешного, Вернер. Вечер погублен.
Вернер: Прости, дорогая, но по-моему все как раз наоборот. (К Мод ) Почему бы вам, принцесса, не побренчать по клавишам вместо этого Бобо?
Мод: Даже ради вас, Вернер, я не могу этого сделать. Во-первых, я не умею играть на рояле. (К Анне-Мари) Вот ее номер. Хочешь, я позвоню и попробую связаться с Мэриетт?
Анна-Мари: Слишком поздно. К тому же, я не могу допустить, чтобы она привела кого попало на встречу с членом королевской семьи. Остается одно. Вернер, тебе придется ужинать здесь.
Вернер: М-м?
Мод: Это может показаться немного странным.
Анна-Мари: А что делать? Мы скажем, что ты приболел или что-то в этом роде.
Вернер: Можешь сказать, у меня температура сто и три.
Анна-Мари: Можно сказать, что ты ждешь важного делового звонка из Нью-Йорка.
Мод: Нет, Анна-Мари, это не годится. Высокая температура звучит более убедительно. Его сиятельство вряд ли сочтет деловой звонок достойным поводом отказаться от наслаждения его обществом.
Вернер: Почему бы не сказать, что у меня скоротечная грыжа?
Анна-Мари (выходит из себя): Тебе все это кажется очень смешным, не так ли Вернер? И тебе тоже, Мод? Ну что ж, к великому сожалению я не могу оценить всю тонкость вашего юмора. Мариетт сделала все от нее зависящее, чтобы этот ужин прошел успешно. Мы перезванивались по несколько раз в день. Всю организацию она взяла на себя. И все это ради меня. Так вот — ради нее я в лепешку расшибусь, но не допущу, чтобы ее усилия оказались напрасными. И еще я не могу не сказать, что ты очень разочаровала меня, Мод. Я не могу больше делать вид, что это не так. Подвести меня в такой момент — это жестоко, Мод. Я попала в беду, а ты отказалась протянуть мне руку помощи. Ты запросто могла прийти на ужин. Стоило только захотеть.
Мод: Разве я не объяснила тебе, что не приду именно потому, что не хочу? И мне кажется, я достаточно ясно изложила причины моего нежелания.
Анна-Мари: Да-да, я помню. Ты оскорбляла моих гостей, называла принца пошляком. С твоей стороны это было не очень учтиво.
Вернер: Дорогая, не будем ссориться.
Анна-Мари (не обращая на него внимания): Я очень обижена на тебя, Мод. У меня просто нет слов. Ты подвела меня. А я думала, мы с тобой друзья.
Мод: Почему ты так думала?
Вернер: Вот тебе раз!
Мод (безжалостно): Мы виделись мельком пару раз. Один раз вы отужинали у меня. Ты считаешь, этого достаточно, чтобы между нами возникла вечная привязанность?
Анна-Мари (величественно): Моя дружба — не разменная монета, Мод. И я удостаиваю ею только тех, на кого могу положиться, на тех, кто придет мне на помощь в трудную минуту. Собственно, друзья и существуют ради того, чтобы поддерживать друг друга. Вопрос лишь в том — давать или брать. Впрочем, я не желаю дальше обсуждать эту тему. Мне жаль, что между нами случилось это маленькое недоразумение, и я надеюсь, что когда наши пути пересекутся в следующий раз, тучи рассеются, и все будет прощено и забыто. С вашего позволения, я должна переодеться и привести в порядок волосы. Вернер, ужин тебе подадут сюда — позвони консьержке и сделай заказ на любое удобное для тебя время. И еще я была бы тебе очень благодарна, если бы ты позвонил мэтр д’отелю и сказал, что я скоро спущусь и самолично переложу гостевые карточки на столе.
Холодно кланяется Мод и уходит в спальню.
Мод (после паузы): Вот ведь какие дела…
Вернер: Она мила и совершенно безумна.
Мод: Мне очень жаль. Боюсь, отчасти это моя вина. Я была с ней жестока.