68 дней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   Лина совсем скисла.

– Ну, и зачем тебе этот… Малолетка? Что ты с ним делать собираешься? Мамочку изображать? Грудь давать и сопли подтирать?

   Лина, почувствовала, что сестра злится, подбирает какие-то особенно колкие, жалящие слова. Зачем? Зачем она так со мной?.. Слёзы потекли сами собой, Лина убежала в ванную, умылась, продышалась, постаралась взять себя в руки. Вышла в коридор и стала одеваться. Галка прислонилась плечом к стене и смотрит, как Лина путается в шарфе и никак не может натянуть сапог.

– Куда собралась-то?

– Мне ещё сегодня бельё надо гладить. Пересохнет.

– Ужин почти готов. Скоро мальчишки придут. Может, останешься?

– Не голодна, – буркнула Лина. – Я позвоню. Пока.

   Лина заставила себя чмокнуть сестру в щёку и выбежала из квартиры. Всё, сюда больше ни ногой! Слова Галки, будто острые клинки, вонзились в солнечное сплетение и сковали нутро жутким леденящим холодом. От радости, плещущей через край, не осталось и следа.

   Галя закрыла дверь. Её колотило. Никак не могла унять внутреннюю дрожь. Что с ней? Зачем она сказала сестрёнке такие жестокие слова? Ведь видела, что ей больно. Старшая сестра привыкла заботиться о младшенькой, опекать, отчасти взяв на себя роль матери. Это было привычное чувство: надо защитить, надо уберечь. Иногда отругать, вправить мозги. Но сегодня Галя не видела никаких причин для своей странной тирады. По правде сказать, ей приятно видеть, что девчонка вся светится. Похудела слегка, но ничего страшного в этом нет. Глаза вон как сияют, будто у неё в голове солнышко включили. Наверное, любовь у них.

   Откуда взялись те слова? Они будто падали Гале в мозг, как капли расплавленного металла, заставляли произнести их, исторгнуть из себя, чтобы избавиться от нестерпимого жжения внутри головы. Когда Лина ушла, сразу стало легче. Остался слабый зуд, но и он вскоре прошёл. Галя вздохнула и пошла на кухню. "Потом позвоню Линке, поговорю с ней, попробую как-то сгладить", – подумала она и успокоилась окончательно. Но так и не позвонила. Пришли сыновья, потом муж с работы, пока накормила, пока посуду перемыла… Закрутилась и забыла.

   ***

   Декабрь – месяц сплошной гонки. Зачётная неделя, подтягивание "хвостов", подготовка к праздничным концертам. Лина без устали гоняет с "квинтарями" праздничную программу. По традиции, к Новому году намечается провести отчётный концерт студенческого театра "Зелёный Гусь". Руководит театром Зиновий Чалый, популярный в городе молодой актёр комедийного амплуа, душа студенческой "богемы". Высоченный, худущий, умопомрачительно остроумный, он говорит шутками всегда и везде. Кажется, у него внутри сидит толпа авторов скетчей и выдаёт круглосуточно блестящий уморительный материал, Зяме остаётся только озвучивать.

   Самодеятельные артисты ходят за ним табуном, как приклеенные, смотрят в рот и готовы репетировать круглосуточно. Каждое выступление труппы становится заметным событием в жизни института. На этот раз готовится комическая опера – плод коллективного творчества артистов, под оригинальным названием "Гы-гы". Лина в театре не играет, но в постановке участвует, как аккомпаниатор. Сева – ведущий артист театра – разрывается между репетициями в "Гусе" и "Квинте". В этот раз "Квинте" доверено играть в первом отделении концерта, опера идёт вторым отделением.

   Лина сегодня с утра отпросилась с работы – готовиться к концерту, и всех "квинтарей" с занятий сняла – у неё, как руководителя факультетского ансамбля, есть такие полномочия. Вообще-то, послабления дисциплины не всем преподам по нраву. Многие без звука отпускают, кто-то ерепенится. Зачётная неделя на носу, хвосты никому не нужны. Но зал дают строго по расписанию, все дни распределены по минутам. Так всегда бывает, когда в Институте готовится большой концерт. Зал давно и прочно оккупирован именитым академическим хором, регулярно выступающим на многочисленных площадках по городу, области и по всей стране. Репетиции у них частые и длинные, плюс отдельные занятия вокальных ансамблей. Так что, получить время в зале на предконцертные репетиции – большая удача. Надо проверить расстановку аппаратуры, развести на сцене концертные номера, чтобы из зала кто-то послушал и посмотрел, всё ли ровно. Техническая часть очень важна. Если при полном зале засвистит микрофон, из-за того, что колонки неправильно выставили, считай, облажались, и спрашивать не с кого будет, только с себя.

   Лина села точно посередине зрительских рядов, где во время фестивалей обычно располагается жюри. Здесь лучше всего слышно "лажу" – фальшь или разбаланс звука. Полукруглый зал с высоченными потолками акустически своеобразный, в разных точках звучание сильно отличается. На пустой зал один звук, на полный – совсем другой. И надо это как-то заранее учесть. Директор студклуба Егор выдал из загашника единственный на весь Институт микшерный пульт.

   Новый ритм-гитарист, кудрявый плотный улыбчивый блондин Паша (для друзей – Палыч), разбирается в любой сложной технике, что называется, на раз. Он колдует за пультом, и теперь Лина может вздохнуть свободно – хотя бы эту ношу скинуть с плеч и перевалить на Палыча. Вроде всё, настроились, звучание инструментов и микрофонов более-менее сбалансировано. Теперь главное – ничего не забыть, записать все настройки, чтобы потом быстро воспроизвести – каждый коллектив сажает к пульту своего звуковика. Конечно, дирижирует звуком сам Егор, никому не доверяет.

   Директор студклуба Егор Черникин – музыкант, клавишник высочайшего уровня, до недавнего времени лабал в лучших ресторанах (по-музыкантски – "кабаках") города. А где ещё играть в Новосибирске музыканту, если он не "классик"? Два оркестра – в кинотеатрах "Победа" и "Металлист", есть знаменитый джаз-бэнд Виктора Бударина, там играет элита. И на этом, считай, всё. Остаются кабаки, потому уровень музыкантов в ресторанах очень высок. Егор хорошо знает отца Лины и относится к нему с большим уважением, ибо Георгий Кисляков – из старой когорты крепких профессионалов, стоявший у истоков послевоенного сибирского джаза. Не баран чихал. Так что, у Лины наследственность, которая и предмет гордости, и накладывает ответственность – она просто обязана быть на высоте.

   В предпраздничной круговерти Лина чувствует себя прекрасно. Рядом с ней друзья, единомышленники, с ними весело, чудесно, тепло. Здесь её стихия, её среда, бурное море творческих идей и людей, музыка, шутки, смех… Здесь её уважают, ценят, здесь ею восхищаются. Вон, Севка смотрит, как на богиню, спустившуюся с небес. Приятно, чёрт побери! Лина воспрянула: здесь, среди друзей, ей становится легче, она забывается и забывает о Максе, хотя бы на время репетиций. А репетиции назначаются почти каждый вечер. Макс знает, что Лина занята, и отстранился, заходит редко и почти не звонит. "Вот и хорошо, – твердит Умная Лина в минуты отдыха, – хватит уже сохнуть, и так похожа на тощую селёдку, так до мумии досохнешься. Нет его – туда и дорога, путь ищет себе очередную дурочку". Лина злится на своё "альтер эго", старается заткнуть Умную Лину, запихнуть на задворки памяти и оставить там вместе с её ворчанием. Лишь одно удивляет её и настораживает, заставляя прислушиваться к речам Умной Лины. Сравнивая свои ощущения от общения с друзьями и с Максом, Лина осознаёт: с ребятами из "Квинты" и "Гуся" она чувствует себя прекрасно, как рыба в воде. К Максу её тянет с неодолимой силой, но с ним она всё чаще задыхается, как рыба, выброшенная на берег.

   ***

   Макс бесится. Конечно, он ничего не может поделать с тем, что Лина снова ускользает от него, на этот раз с свою долбанную самодеятельность. Ну, что они там делают? Какой-то детский сад, ясельная группа. Радуются, как дурачки, хрен знает чему. Ведь коню понятно, что всё это – фуфло чистой воды, полная шняга. И все эти хлопающие зрители – такие же придурки, как самозваные артисты. Слушали бы нормальную музыку, дебилы, а сами помалкивали. Тишина – лучший друг бездарности. Линка бездарь?.. Макс об этом не задумывается, хотя, конечно, она не рок-звезда. Он предпочитает не слышать, как она играет и поёт, чтобы вдрызг не разочароваться в ней. Боится разрушить то странное, волшебное, что будто бы повисло в воздухе, как невидимая нить, и связало его с этой странной девушкой.

   Страшное всё-таки случилось: Лина притащила билет на концерт. И заодно пригласила встретить Новый год в общаге, вместе с иностранными студентами, в комнате у полячки. Вот это тема! Если девушка зовёт парня на праздник с ночёвкой, да ещё в такое место, которое славится свободными нравами, это что-то значит?! Одумалась? Опомнилась? Готова прыгнуть с ним в постель? Точно! Так и есть! Блин… На концерт придётся топать, не отвертишься. Обидится ведь, если не приду, и секс обломается.

   Шеф послал Макса отнести бумаги в старый корпус. Макс решил срезать через двор и рванул бегом, в чём был, по "народной тропе" между сугробов к дверям, ведущим в столовую. Пока поднимался по лестнице, услышал: в зале над столовой играют. Скрипочка, гитары, ударные, девушки поют на два голоса. Неплохо. Но, конечно, такое долго слушать не станешь, надоест. Дверь в зал открыта, народ туда-сюда носится. Зайти, что ли, посмотреть на девчонок… Зашёл и остолбенел: за клавишами сидит Лина. Вот так номер! Макс прислонился к стене и заслушался. Песня в ритме танго, ретро, про цветочницу Анюту, блондинка на скрипочке соло выводит. Неплохо, очень неплохо! Надо же, не ожидал…

   Доиграли песню, Лина захлопала в ладоши: "Внимание! Бас не слышу вообще! В чём дело? Сева, что за лажа на проигрыше?" Гитарист положил инструмент на колонку, бухнулся на колени, пополз к Лине и заорал ёрническим тоном: "Твоё величество, государыня, не гневайся! Исправлюсь, искуплю, заглажу! Дозволь к ручке приложиться!.. А к щёчке?" Вскочил и, не давая Лине опомниться, обнял и чмокнул в щёку. Лина оттолкнула его, но почему-то не сразу. Рассмеялась, отвесила лёгкий подзатыльник. Гитарист вернулся на место, как ни в чём не бывало, довольно улыбаясь. У Макса в груди неприятно кольнуло. Подумалось: они тут как семья. Ага, шведская. Может, правду Серёга сказал: она только мне яйца крутит, а со своими спит напропалую? Нет, не может быть… Или… Может?

   Макс резко оттолкнулся от стены, вышел из зала, никем не замеченный, и почти бегом отправился обратно, в свой корпус. В голову вдруг откуда-то упало слово и неотвязно зазвенело в такт шагам: шлю-ха, шлю-ха, шлю-ха…

   Утихомирить накатившую злость удалось нескоро. Усилием воли отогнал плохие мысли. Если подумать, ничего такого он не видел. Мало ли, может, у них принято так дурачиться. Подумаешь, большое дело, за поцелуй в щёчку по роже не съездила! Линка смотрит на этого хмыря с гитарой совсем не так. Вспомнил её взгляд, полный обожания… Убедил себя: так она смотрит только на него, на Макса. И успокоился окончательно.

   ***

   Вечером в который раз прогоняли оперу. Лина за роялем, наверное, в двадцатый раз проигрывала мелодию песенки Мекки Ножа из 'Трёхгрошовой оперы'. Артисты выходят под эту песню, ею же заканчивают концерты. В руках шляпы-канотье, танцующий шаг, простые изящные движения.

   Мы студенты из НЭИСа

   Инженеры будем. Но!

   Мы актёры и актрисы,