–Что? Так и писать? – спросила Людмила Михайловна.
–Да ты что? Пиши, на возможность, к воспроизводству.
– А на ком, Дмитрий Владимирович, проверять будем? – снова заалела секретарь.
– Тебе и поручим, – ответил Трехглавый, – Наташка, она еще молодая, неопытная. Опять же депутат, лицо неприкосновенное. А ты у нас, женщина цветущая, как яблочко наливное. Ты у нас Людмила, одна на всю деревню Указ выполнишь.
– Я это, – тяжело задышала, от открывшихся перспектив Людмила Михайловна, – я конечно, как скажете. Но ведь женатая я, детишек трое.
– А то мы не знаем. Хорошо, что трое, значит дело тебе, это привычное. А муж? Ну что муж? Он ведь у нас член партии «Ядро»?
– А как же? Уже три года, – ответила секретарь.
– Тогда будем считать это партийным поручением. Как следует, Ходка проверь. А мужу объясни, да я и сам еще зайду, что он, как член бюро нашего местного отделения партии, обязан понимать всю глубину и серьезность поручения в текущем моменте. А текущий момент, это любыми доступными мерами и средствами выполнить указы президента.
8
– Надеюсь, поймет, Дмитрий Владимирович, – заверила председателя секретарь, – он любит партию и предан ей. Он ночами программные документы читает. Уйдет в другую комнату и читает. А то оденет наушники и президента в записи слушает. У него все его выступления есть. А она не заразная?
–Кто? – в несколько голосов проговорили депутаты.
–Радиация, – озабоченно сказала Людмила Михайловна, – а то потом как я объясню мужу.
–Если б заразная была, мы бы давно в списке территорий пострадавших от радиации были, – заметил председательствующий, – компенсации бы получали. А насчет заразы, так скольким уже Ходоков, дозу своей «радиации» впрыснул, и ничего. Вон только хороводы водят.
–Я готова с честью и достойно, выполнить поручение партии, – торжественно сказала, вытянув руки по швам, Людмила Михайловна, – если не справлюсь. То пусть на меня падет презрение членов нашей партии и позор исключения из ее сплоченных рядов!
– Не торопись, погоди, Людмила Михайловна, – остановил секретаря Трехглавый, – заседание еще не закончилось. Кто протокол вести будет?
Выдохнув тяжело, с грустным выражением лица, секретарь присела на свое место.
– Продолжаем. Об озвученном, на мой взгляд, правильном предложении о возвращении молодежи, – сказал, с сочувствием посмотрев на Людмилу Михайловну, Дмитрий Владимирович,
– да, действительно, надо создавать условия.
–Тут думать надо, – сказал Геннадий Андреевич.
–А чего думать? – подпрыгнул на стуле Владимир Владимирович, – внуков прописать у себя и дело с концом.
– Голова, – похвалил его Трехглавый, – не зря в «жертвах» числишься.
– Не пью же, – скромно потупил взгляд, потерпевший от реформ, депутат Лигачев.
– Людмила Михайловна, – обратился председатель к секретарю.
Она испуганно вздрогнула. Так как, все это время она отчужденно смотрела в одну точку, перебирая в голове известные ей случаи, влияния радиации на организм.
– Занесите в протокол, – покачал головой Трехглавый, оценив ее состояние, как готовую к самопожертвованию натуру, – берем на себя обязательства по поднятию коэффициента рождаемости до двух, а не как в указе, один и семь. Правильно? Принимаем, господа!
Депутаты, привычные к принятию обязательств и не отвечающие за их выполнение, единогласно проголосовали.
– Благодарю за понимание. Переходим ко второму вопросу повестки дня. Это у нас, дорогие коллеги, здравоохранение.
–Есть в нем радиация, нет, черт с ней, как будет, так и будет, – думала в этот момент секретарь, – не отказываться же от партийного поручения, такого ответственного. Не каждый день меня и выдвигают. А в таком выдающемся случае и потерпеть можно, тем более, съезд партии на носу, мужа вообще не увижу, – решила она и стала, присоединилась к обсуждению.
– С этим – то у нас, все хорошо. Пока бабка Трояна жива, дай бог, ей здоровья, здравоохранение в нашем сельском поселение, лучшее в области по показателям.
– Сделать доступными медицинские учреждения, оказывающие первую помощь, – громким голосом перебил ее Трехглавый.