Вот был слуЧай 2. Сборник рассказов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Да от такой доли, да пенсии, от зависти слюной подавишься, – не согласился Губанов.

–Я вот что думаю, по поводу штрафа и нашего участкового, Дмитрий Владимирович, – продолжил, волнующийся по поводу штрафа Проныров, – думаю, что в его действиях усматривается беспредел и оголтелая коррупция.

Депутаты отреагировали на его слова, такими едко каменными выражениями лиц, что он, прикусив от досады губу, начал оправдываться.

– Ну, я же не про присутствующих, товарищи. Я о проблеме в нашем государстве, которую постоянно озвучивает наш бессменный лидер, дай бог ему век процветать, о проблеме коррупции и казнокрадства. Каждый день, каждый день, по стране выявляются такие, вопиющие случаи. А у нас что? Почему мы не реагируем? У нас по этим показателям, большой круглый ноль.

А пора. Пора, товарищи депутаты и нам заняться выявлением таких случаев на нашей территории.

Этим мы окажем безмерную поддержку нашему, я бы сказал, вождю, в этом его бесконечно продолжающемся начинании. Вы все слышали его, последнее выступление, – времени на раскачку нет, и это он повторяет в каждой своей речи от выборов до выборов. Вот я и предлагаю, господа депутаты, без всякой раскачки, и нам начать эту работу, и начать ее с нашего, то, не к счастью, конечно, а, к сожалению, бессменного десятками лет, участкового.

– А чего, сразу с участкового? – сказал, прищурив на него глаз, как в прицел, Треглавый, – Мы с тебя начнем. Ты как инициатор идея, а инициатива у нас сам знаешь, наказуема. Вот и давай, сам себя и уличи в коррупции. От себя мы тебе за сознательность, благодарность объявим, в область о твоем почине сообщим.

– Я пока, – промямлил Проныров, – кажется к этому не готов. Я подумаю…

4

–Надумаешь, сообщишь, – прервал его Трехглавый, – кто еще хочет высказаться по этому вопросу?

– Надо интернет запретить, – внес предложение Геннадий Андреевич, – внук, сын твой, чего придумал? По интернету катер, наложенным платежом заказал. Подкову коня Семен Михайловича Буденного, семейную реликвию, память о матери, героической санитарки первой конной, и ту пришлось продать, чтоб со штрафными санкциями расплатиться. А куда денешься? Пригрозили, что если не заплатим за ложный заказ, нас всех на этот катер погрузят, и в Марианской впадине утопят.

–В суд надо было обратиться, – блеснул осведомленностью Проныров, – афера чистой воды.

– Самый умный. Гляди одно горе от ума. Мозги могут в разные стороны не брызнуть, – возмутился Геннадий Андреевич, – у них такие юристы. После суда, подковы со всей родни придется сдирать, чтоб от круиза на катере откупиться… В первую очередь с отца непутевого, – добавил он, посмотрев на Трехглавого, – прошу рассмотреть мое предложение на ближайшем заседание совета.

– Людмила Михайловна, внесите в протокол, – не стал спорить с бывшим тестем Дмитрий Владимирович, – кто еще отсутствует?

–Ветеран наш, заслуженный отсутствует, Владимир Владимирович, жертва последствий реформ.

– распевно с легкой ленцой, доложила та, об отсутствие на заседание Лигачева Владимира Владимировича, единственного в деревне человека, имеющего удостоверение на льготы, как «жертва последствий реформ».

Имея твердолобый характер, всегда не согласный со всеми и вся, всегда шагающий поперек наезженной народом колеи, Владимир Владимирович, громко отстаивал все нововведения в стране. Во времена перестройки, он человек непьющий, по причине слабости здоровья, счастливо приветствовал антиалкогольную компанию. Односельчане, в большинстве своем, не жалующиеся на здоровье, периодически проводили с ним беседы, рукоприкладством выбивая с него отказ от своего мнения, а вместе с ним и остатки драгоценного здоровья. Беседы прекратились лишь тогда, когда страна, куда внесла свою лепту и борьба за трезвость, безоговорочно развалилась.

Наступили смутные времена, стершие все права и обязанности.

Правда во время исторических событий под названием «голосуй, а то проиграешь» его опять били, пытаясь, как у сведущего человека узнать, чего проиграешь, если голосовать не будешь, или наоборот, тогда, чего выиграешь? Последний раз били, когда поняли, что остались без выигрыша, и те, кто пошел на выборы и те, кто не решился.

Когда более, менее, все устаканилось, Владимира Владимировича, так как обиженных, как и юродивых на деревне любят, выбрали в депутаты.

Получив мандат, Лигачев воспарил. Купил себе, выложив за нее всю пенсию, и все накопления на черный день, так как с мандатом депутата, он собрался жить вечно, электрическую пишущую машинку, три контейнера бумаги, и начал писать. Бумаги с подписью, «депутат Лигачев» полетели по стране стаями, косяками, клинами. Он писал о том, что всю сознательную жизнь, поддерживал генеральные линии. Партии, президента, правительства. Госдумы, облдумы, сельсоветов и деревенских сходов. Поддерживал, ощущая при этом на себе, на своем здоровье, недовольство несознательных масс, трудового крестьянства.

Наконец, депутаты Госдумы, увидели в его посланиях рациональное зерно. А увидев, тут же ввели новую категорию льготников «жертва последствий реформ», куда записали себя, тех, кто был постарше. Еще через полтора года переписки к этой категории причислили и Владимира Владимировича. А еще через год, вызвали его в областное управление партии «ЯдРо», «Я дорожу Россией», в народе прозванной, благодаря множеству уголовных дел, заведенных на ее членов « Я дою Россию», где торжественно вручили удостоверение. К удостоверению выдали нагрудный знак «жертва реформ» с ликом Горбачева и Ельцина, и табличку с той же надписью, которую велели прикрепить на фасад своего дома.

В заявлении в партию отказали, сославшись на то, что и «думовских» депутатов не прокормить…

– Он на станцию поехал, проходящий из Казахстана встречать. Ему через проводников, родственники, раз в неделю канистру с бензином присылают, – пискнула женщина депутат Наталья, племянница Трехглавого, дочка секретарши, Наталья.

5

– Ну что ж, это тоже можно признать уважительной причиной, – сказал Дмитрий Дмитриевич, – у нас хоть и нефть своя, но добываем много, сами перерабатывать не успеваем.

– От этого импортный бензин из нашего сырья у соседей дешевле выходит.

– А почему так, Дмитрий Владимирович? – задал вопрос депутат Проныров, думая прибавить авторитета председательствующему.

– Федерация, чтоб ее, – вовремя сдержался, чтоб не выругаться Геннадий Андреевич, – в ней каждый суслик – агроном.

– Мы здесь собрались не для того, чтоб обсуждать государственный строй, – веско заметил Трехглавый, – в повестке нашего пленарного заседания, майские указы президента, и принятие необходимых мер, для их скорейшего выполнения на территории нашего сельского поселения.