Взгляд в прошлое: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я что, так плохо выгляжу? – теперь уже удивляется «дед».

– Честно говоря, неважно, – подтверждаю я.

– А тебе сколько? – спрашивает он меня.

– Семьдесят два, – отвечаю я.

– А я думал лет пятьдесят, – удивляется он. – Извини, отец, я думал, что мы почти ровесники.

– Да ничего страшного, я ведь тоже думал, что мы ровесники, – говорю я ему.

– А давай я отдам тебе свою плотвичку, – предлагает он. Лезет в карман и достает оттуда стограммовую плотвичку. – Зачем мне ее одну домой нести?

Он протягивает мне плотвичку, но я чувствую, что от нее уже идет запах, и вежливо отказываюсь.

В тот день мне повезло еще раз, под конец рыбалки клюнул хороший лещ, и я его вытащил, на этот раз уже с помощью подсачка. Тут же на берегу его и взвесил. Лещ весил ровно три килограмма. А общий улов у меня составил 4,5 кг. Благодаря этому лещу у меня получился нормальный улов при таком плохом клеве. Но у меня из головы не выходил этот «отец Царей». При таком образе жизни, какой он ведет, ему ведь жить осталось, как говорится, два понедельника. А ведь совсем молодой. До чего же он опустился? Выглядит ведь глубоким стариком. Да, в принципе, жалко было не его, он сам свой путь выбрал, почему-то было жалко его бедных детей, которых я не знал, никогда не видел, и никогда не увижу. Что из них вырастет при таком родителе?

Суеверия

Приметы бывают разные: важные и не важные, нужные и не нужные. Одни люди в эти приметы верят, другие не верят. Суеверные люди верят почти во все. Себя Владимир никогда не относил к таким людям. В черную кошку он не верил. В то, что встреча с попом к неудаче, он тоже не верил, да и где его сейчас встретишь, они все на машинах ездят. В то, что нельзя есть рыбу перед рыбалкой, и нельзя брать на рыбалку рыбные консервы, он тоже не верил. Если клев есть, то рыба клюет и при наличии консервов, а, если клева нет, то и без консервов она не клюет. Говорят, еще, что после захода солнца нельзя выносить мусор, Владимир в это не верил, но соблюдал. В то, что в праздники нельзя работать, он тоже не верил, но старался запрет соблюдать, причем, не только в религиозные праздники, но и в государственные. Еще ему с детства говорили, что в доме нельзя свистеть, а то денег не будет. Он в это тоже не верил, но старался этот запрет соблюдать. Но деньги так и не появились. Может потому, что он в это не верил? Но он не Фома неверующий. Были приметы, в которые он тоже верил, но эти приметы были какими-то странными, не как у всех нормальных людей.

Еще в детстве, где-то в третьем или четвертом классе, он посадил во дворе березу. Сходил в лес, выкопал там маленькую березку, и посадил ее в углу сада. Со временем березка выросла в большое и красивое дерево, с мощной и густой кроной. От нее даже прибыль была, так как весной с нее брали березовый сок. Все было хорошо, кроме одного, ее крона давала большую тень, и в этой тени другие деревья чувствовали себя не очень уютно. Простая житейская логика подсказывала, что березе здесь не место, и ее нужно спилить, что и решено было сделать. Но мать Володи, спилить эту березу не позволила.

– Не вы сажали, не вам и пилить! – сказала она мужу и младшему сыну. – Пусть растет.

Потом ей еще не один раз пришлось отстаивать эту березу, но, пока она была жива, никто березу спилить не посмел. И береза выросла очень большой, высотой не меньше сорока метров, и ствол порядка метра в диаметре. Поблизости таких больших деревьев больше не было. Весной она давала несколько ведер очень вкусного сока, которого хватало на все лето. Этим соком угощали и Владимира, когда он приезжал домой в отпуск. А Владимир считал эту березу своим оберегом. Ему, почему-то, казалось, что пока растет эта береза, в его жизни все будет нормально. Чушь конечно полная, и никакой критики это не выдерживало, но он в это верил. И действительно, пока росла эта береза, и у него, и у его семьи все было в порядке, и здоровье было нормальное, картину благополучия немного портил только хронический гастрит желудка. Потом, уже лет через пять после смерти матери, Владимир попал в госпиталь, где ему сделали первую серьезную операцию. После операции он вспомнил о своей березе. Как она там? Стоит ли еще? Он позвонил домой и спросил про березу. Ему ответили, что березу спилили год назад, так как в ней образовалось дупло, и она могла упасть на дом. Оберега у Владимира больше не было. Через пару лет он приехал домой и посмотрел на пень от этой березы. Небольшое дупло в ней действительно было, размером с кулак. Она простояла больше пятидесяти лет, и с этим дуплом могла простоять еще столько же. Внутри у Владимира как будто какой-то стержень сломался, он уже не чувствовал себя таким защищенным, как раньше. И посыпались болезни, за последующие десять лет он перенес еще четыре операции, и чудом избежал пятой. А может это уже возраст такой подошел? Кто же это знает? А береза продолжала плодоносить и после того, как ее спилили. Теперь она каждую осень давала по две корзины опят.

Верил Владимир в еще одну странную примету. Уже после увольнения из армии, когда на полученное при увольнении подъемное пособие Владимир купил себе пятнадцатилетние подержанные жигули, он начал верить в такое, во что больше никто не верит.

Как-то, один мужик попросил Владимира довезти его до Протвино. Ближний свет! Владимир ему сразу сказал, что не таксует, но тот прицепился как клещ, и за двойную плату все-таки уговорил Владимира на эту поездку. В девяностые годы все пытались как-то подрабатывать, вот решил заработать на бензин и Владимир. Отвез он этого мужика в Протвино, а на обратном пути проколол два колеса. Их ремонт обошелся ему в два раза дороже, чем он заработал.

В другой раз, когда Владимир ехал с дачи домой, его остановил поддатый старенький мужичек с палочкой. Владимир ехал в Слободу, а деду нужно было в район Красного Текстильщика, поэтому Владимир пообещал довезти его бесплатно до центра города, а дальше пусть на автобусе добирается.

– Хорошо, – согласился мужик, садясь в машину, – хотя бы так, а то я уже целый час здесь стою и мерзну.

Не проехали они и пяти километров, как все окна в машине жутко запотели, пришлось останавливаться, и тряпкой протирать стекла.

– Очень много выпили? – спросил Владимир деда.

– А что, по мне заметно? – не понял он.

– Да нет, – успокоил его Владимир, – просто окна сильно запотели, а это происходит только тогда, когда кто-то из пассажиров выдыхает много паров алкоголя.

– Нет, совсем немного, бутылку, или немного больше, – ответил мужик, – я практически трезвый.

Довез Владимир этого, «практически трезвого», до центра города и сказал, что пора выходить, дальше ему налево, а деду направо. Дед попытался выйти из машины, но ноги его держали плохо, видно его уже развезло, пока он ехал в теплой машине.

– Послушай, будь человеком, довези меня домой, я тебе заплачу. Не доеду я на автобусе. Неужели ты оставишь в беде инвалида? – начал он уговаривать Владимира.

Владимир уже и сам понимал, что на автобусе дед не доедет. Ему стало деда жалко, и он отвез его домой. От денег Владимир отказался, помог ему выйти из машины, и тот пошел домой. Когда Владимир уже поехал обратно, то увидел, что на сидении лежит один рубль. С расценками на такси дед видимо не был знаком, поэтому заплатил как за поездку автобусом. А через пару километров машина Владимира заглохла. Как ему удалось определить, не работал бензонасос. С такой неисправностью он уже встречался, наверно опять порвалась резиновая мембрана. Оставил машину там, где она сломалась, поймал такси и поехал в магазин за рем комплектом. Пока ездил, пока ремонтировал – стемнело, и домой он приехал уже в потемках. Владимир не верил в провидение, но, кто-то свыше, явно подавал ему знаки, что нельзя с людей брать деньги за то, что он их подвозит. Больше он деньги с людей не брал, но, если было по пути, то подвозил их.

Подвез Владимир, как-то, по дороге на дачу и женщину с маленькой девочкой лет четырех-пяти. Но им нужно было в Арнеево, немного дальше за его дачу. Ну не тащиться же им еще четыре километра пешком? Он довез их до места, но от предложенных денег отказался. Весь день он трудился на даче, а когда собрался ехать домой, то обнаружил, что у него пробито колесо. Быстро заменил его на запасное и стал грузить какие-то вещи в салон. И тут, на заднем сидении, он увидел деньги. Женщина, все-таки, оставила ему деньги за проезд. Что это, случайность? Нет. Таких случайностей не бывает. Он не понаслышке был знаком с математикой, и точно знал, что вероятность трех поломок машины именно в те дни, когда ему платили деньги за проезд, практически равна нулю. Следовательно, это уже не случайность, а закономерность. Пока что, это такие легкие предупреждения, как щелчок шалуна по носу, чтобы так больше не делал. Нужно было держаться подальше от таких денег, а то все это может плохо закончиться. Больше он никогда не брал денег с пассажиров, и всегда проверял, чтобы они нигде эти деньги не оставили.

Тогда они с женой возвращались домой из отпуска на машине. Брат Владимира проехал с ними по своим делам до райцентра. Автобусы тогда ходили очень плохо, и он попросил подвезти еще двух каких-то своих знакомых женщин, которым тоже нужно было в райцентр. В райцентре эти женщины вышли, и протянули плату за проезд, но Владимир от денег категорически отказался. Но деньги взял его брат, мотивировав это тем, что, отказом они обидят женщин.

– Ладно, бери, но оставь их себе, я их брать не буду, – согласился на компромисс Владимир.

Дальше с райцентра они поехали вдвоем с женой. До таможни уже оставалось не более сотни километров, когда их обогнала какая-то Газель. Обогнала, и после обгона начала двигаться с маленькой скоростью, тормозя им движение. Владимир ее обогнал, и поехал дальше. Но водитель Газели обогнал их еще раз, и снова поехал медленно. Так продолжалось несколько раз, водитель Газели над ними как будто издевался. Владимиру это надоело, и он решил еще раз обогнать Газель, но на этот раз уехать от нее подальше. Обогнать себя слева водитель Газели не давал, поэтому Владимир решил обогнать его справа, хотя там была очень плохая, разбитая грунтовая дорога. Когда водитель Газели увидел, что его обгоняют справа, он тоже нажал на газ, и две машины понеслись наперегонки. Жигули конечно же обогнали Газель, но Владимир услышал какой-то стук в правом заднем колесе.