Нет, в морра было что-то такое притягательное, но истинный орк должен убивать каждого из них. Это внушали Хош-Мору с детства, с первой охоты, с первого поручения старика-учителя. Но нордмарцы так не думали. Они убивали только тех, кто поднимал против них оружие. Остальных порабощали или нанимали за золото. Последних орки Хориниса презирали, и отрезанная голова на коле — самая справедливая для них участь. Но Мубрак не только не убивал морра, нарушивших все мыслимые и немыслимые законы чести, но и доверял им кой-какие работы. Из-за этого, в общем-то, Хош-Мор и пришел в Долину. Несколько местных орков, строивших алтарь Белиара, как увидели, что их бывшие враги свободно ходят по городу, так и подняли шум, завытаскивали оружие, что, разумеется, не понравилось орку, курировавшему «наемников». Завершилось дело почти бескровной дракой, в результате которой хоринисские орки разругались со всеми и покинули город.
Помирить два родственных народа, поссорившихся из-за ерунды… Хош-Мор никогда не хотел заниматься чем-либо подобным. Но, видимо, придется.
Перед мостом, ведущим в город, в котором молодой шаман провел почти всю свою жизнь, были установлены шатры, у которых прохаживалось несколько орков в элитной броне. Немного осталось их, большинство паливо время ужасного побега морра из Долины, да и в битве полегло немало.
— Ур-Грекк здесь? — Хош-Грак поднял руку в качестве приветствия. — Он нужен нам.
Орки-воины почтительно поприветствовали шаманов. Ответили, что да, он здесь, но его состояние может не понравится служителям Белиара, так не лучше ли чуть обождать?
— Ждать не будем. Где он?
Шаманов провели к самому богатому шатру. Оттуда раздавался низкий противный голос Ур-Грекка.
Хош-Грак вошел первым. Хош-Мор вслед за ним. Ну что ж, хотя бы одно существо на этом чертовом острове проводило дни в блаженстве. Ур-Грекк, окруженный тремя молодыми орчихами, восседал на троне из доспехов морра. Хороший такой трон, недавно сделанный. Но не по рангу, конечно, не по рангу.
Орчихи, едва вошли шаманы, незаметно испарились, а Ур-Грекк, оставив в сторону бутыль со шнапсом, встал и поприветствовал служителей Белиара.
— Я смотрю, ты не омрачен работой, Ур-Грекк, — Хош-Грак сел на разогретый трон.
— В любой работе нужно сделать перерыв.
— Ты должен служить Белиару, в конце концов! — взорвался Хош-Грак. — А не сидеть тут и заниматься недостойным делом!
— Я…
Хош-Мор усмехнулся. Но про себя отметил — Ур-Грекк не главный. Главный — Хош-Грак. Именно он из-за спины, из тени направляет действия Ур-Грекка, не самого заслуженного шамана, к тому же павшем в изгнание при Хош-Паке. И как только Хош-Мор не догадался. Не могли же орки Хориниса просто так взять и пойти за каким-то самозванцем… Он хитер, этот старик. Не по-орочьи хитер. Если Ур-Грекк завоюет власть на острове, но старший шаман будет управлять всем. А если же нет… То Хош-Грак ни при чем, конечно же. Интриги, интриги…
Орки сами не заметили, как стали вести себя как морра. Даже хуже.
— Зачем ты пришел ко мне, Хош-Мор? — Ур-Грекк, отбившись от нравоучений старого шамана, выпрямился и стал отыгрывать свою роль вождя.
Хош-Мор повторил все, что говорил в замке морра. Про назревающую войну, про сплоченность орков, про Мубрака. Но новоявленный «вождь» слушал вполуха. Ему было абсолютно все равно, что предложат нордмарцы, что вражда может привести к очередной войне. Ему все равно. Единственно, что важно для Ур-Грекка — осознание собственной значимости, своей власти, своего положения.
Переговоров не будет. Это ясно уже сейчас. Хош-Мор практически провалил возложенную на него миссию. Но оставался еще один аргумент.
— Через три дня должен прибыть Кан, глава всех нордмарских орков. Он будет вести разговор с Мубраком. Наверняка они захотят поговорить с тобой. И не думаю, что с ними возвышенные речи возымеют свое действие.
Эти сведения дошли до Хош-Мора буквально перед самым его уходом из Хориниса. И это грозило перерасти в грандиозный конфликт. Опять, опять война. Еще погребальные костры не успели толком остыть, а орки снова хотят битвы, на сей раз между собой, когда еще не все морра убиты или порабощены.
— Он не ровня хоринисским оркам! — невпопад, но громко произнес Ур-Грекк. Но видно было, что орк не уверен в своих словах — в поисках поддержки он заглядывал в глаза шаманам. Хош-Грак незаметно кивнул ему. — Если они хотят говорить, то мы убедим их, что Хоринис — только для нас!
Хош-Мор устал опустил взгляд, покачивая головой. Мубрак будет недоволен. Теперь уж точно, он шагу не сделает из города. Хватит с него общения с бывшими собратьями. Они предают собственный народ, прикрываясь его традициями и обычаями.
Хош-Мор встал, развернулся и молча вышел из разукрашенного шатра. Там его встретил лишь ледяной ветер с гор.
Глава 4. Меж двух огней
— Пошла ты, сука орочья!
Пленный паладин пытался было плюнуть в лицо Мэту, но Пек с силой всадил ему сапогом под дых. Выслуживался…
Несмотря на неприязненные отношения между арбалетчиком и бывшим кладовщиком казарм ополчения, именно Пек первым согласился стать под знамена орков. Теперь он и еще один мужик, который назвался вольным торговцем Норрингтоном, подбирали еще новобранцев.
Мэт сам не понимал, как смог убедить того орка, Мубрака. И зачем-то рассказал про убитых им орков. Хотя, возможно, именно это и подкупило военачальника. В любом случае, сейчас Мэт обходил старый портовый склад, подыскивая подходящих людей.
Паладин, с которого сняли доспеха и который не потерял своей гордости, был не первым, кто отказался. Идиоты! Вас же сгноят живьем! Чего только с вами орки и не сделают. Не съедят правда, Мэт убедился, что это всего лишь слухи, но и жареными баранами кормить не будут, это уж точно. Следующий, на кого пал выбор новоявленного наемника орков, был послушник, ежившийся от холода в углу склада, несмотря на голод и усталость сохранивший редкую для служителя Инноса физическую форму. Хотя, если он фанатик, то почти наверняка Пеку придется повторить процедуры охлаждения пыла.
— Каково твое имя, послушник?