— Джейме, а что? — он все еще не отошел от замечания надсмотрщика, и разговаривал шепотом.
— Ты ж местный?
— Ну и?
— Слушай, а из той долины, куда мы землю валили, есть второй выход?
Пивовар молчал примерно минуту, для вида ковыряя землю.
— Вроде бы… Он ведет к другим воротам в город. Зверей в ней живет до черта.
Он продолжил что-то бормотать себе под нос, но кое-что Ганс усвоил. Если и есть шанс сбежать от орков — то только по этой долине. Дорогая в основную часть острова перекрывается орками и наемниками, а долина… Кхм, стоит, наверно, разузнать о ней побольше у хоринисцев. А пока — монотонная работа.
Когда на улице наконец начало темнеть, из города вышел старый знакомый, орк Гарбрек, и громко приказал сворачивать работу. Конечно, не для того, чтобы рабы отдохнули. Просто в темноте контролировать местоположение каждого из них гораздо труднее.
Ганс с облегчением сложил инструменты, лопату и лом, в носилки, и вместе со стариком Джейме они поднялись изо рва. За их передвижением следил Норрингтон, лениво державший руки в карманах. Хоринис, который Ганс запомнил ярким городом с горящими по вечерам фонарями, представлял собой удручающее зрелище.
Сгоревшие казармы, снесенные лавки торговцев, повсюду орки, рабы чинят крышу гостиницы, несмотря на ледяной ветер с моря. Те люди, что углубляли ров, шли понуро, опустив плечи и лишь изредка перешептываясь между собой.
— Инструменты оставить здесь! — противный голос Пека остановил колонну рабов рядом с бывшей кузницей. Говорят, здесь сейчас жили несколько наемников, а у горна орудовали в основном орки. — Кладите их аккуратно, под навесом!
Ганс с Джейме были одними из последних, и гора носилок уложенных друг на друга, была уже порядком перекошена. Ганс приставил лопаты с ломом к стенке, а старик хотел было положить свои носилки наверх. Но то ли сил не хватило после долгого дня, то ли старость взяла свое, но Джейме с грохотом обрушил всю груду носилок.
Пек разъярился, как кабан.
— Ты чего, старый …, косорукий!
И двинул сапогом по ногам Джейме. Тот рухнул наземь, головой ударился о внезапно упавшую лопату. Последовал еще один удар. Несколько рабов пытались было встать грудью на защиту старика, но Норрингтон обнажил свой клинок. Орки лишь смеялись, наблюдая за всем происходящим, хотя им бы пора уже вмешаться. Ганс под шумок нырнул за гору упавших носилок, где увидел в надвигающейся темноте обломок лезвия косы, который, видимо, валялся тут уже очень давно и успел порядком заржаветь. Удача! Пока наемники оттесняли рабов, Ганс засунул обломок в складки одежды послушника, которая все еще была надета на него. Лишь бы не выпал…
Ганс скрестил пальцы и пытался спрятаться за спины порядком присмиревших рабов. Пек уже избивал ногами какого-то ремесленника, а Норрингтон с мечом в руке контролировал прочих рабов.
— Уймитесь, мать вашу!!!
Голос того самого главаря наемников прозвучал настолько громко, что заставил всех невольно слегка пригнуться. Парень, который звал Ганса в наемники, вышел из дома кузнеца в домашней одежде, поверх которой был накинут теплый тулуп.
— Какого черта?! Восстание хочешь поднять? — обратился парень к Пеку. — Оставь их в покое и отправь на склад…
В конце он добавил уйму нехороших слов, потом резко развернулся, злобно глянул на орков и скрылся в доме. Наемники опешили, разве что Норрингтон не сменил своего беспристрастного выражения лица.
Орки поспешили согнать всех рабов в одну колонну, громко ворча на непонятном языке, один из них что-то сказал Пеку. Фу-х… Вроде бы все обошлось…
Когда Ганс засыпал, холодный кусок стали, спрятанный между двумя неплотно пригнанными друг к другу досками стены, грел его душу. Фортуна дала ему шанс. И он им обязательно воспользуется.
Глава 5. Кан
Мубрак стоял на причале, сложив руки на груди. Галера с Каном, главнокомандующим всех орочьих войск, только что пристала к берегу, и скоро подадут трап.
По кромке причала выстроились элитные воины орков с начищенным снаряжением и оружием. Их суровые лица явственно говорили о большом боевом опыте. Такие воины нравятся Кану, и Мубрак решил, что в качестве почетного караула они подойдут более чем. Наконец несколько сколоченных толстых досок с грохотом опустились на каменную поверхность причала, который с утра тщательно обметен рабами. По трапу первым спустился какой-то воин, лицо которого Мубрак помнил очень смутно, а за ним уже брат его, Мубрака, отца, Кан.
Кан был одет в простой плащ орочьего полководца, ходил он с угрожающего вида топором в руках, лицо его, вполне типичное для орка, было покрыто несколькими шрамами, а взгляд был слишком внимательным и слишком холодным даже для военачальника. Но, наткнувшись на Мубрака, он потеплел.
— Приветствую тебя, Мубрак!
— Приветствую тебя, Кан! — комендант Хориниса поднял руку в знал приветствия. — Как добрались?
— Паршиво, если сказать честно. Надоело сидеть на месте в этом замшелом корабле, — Кан усмехнулся. — Поэтому я голоден и, надеюсь, меня ждет жареный баран?
Мубрак усмехнулся. Жестом пригласил военачальника последовать за собой. Кан ходил слегка покачиваясь, видать, несколько дней в море дают о себе знать. Пока шли от причала до города, Кан молчал, разглядывая мрачные окрестности, рабов, усердно ремонтировавших портовые краны, припорошенные снегом скалы, свинцовое море, старые хибары, в которых сейчас жили орки.