Избранные циклы романов о любви. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Господи! – простонала Софи. – Только ее-то тут и не хватало!

– Так не принято, но мне это все равно, – сказала Кэти Туманову. – Что ж вы стоите? Пойдемте со мной танцевать.

– Я этих танцев не танцую… – Туманов с удивлением и интересом проследил, как глаз Кэти, только что глядевший прямо на него, съехал почти к носу. – Простите… Что ж, я вас этим отказом очень… скандализировал?

– Нет. Не то, – ответила Кэти. – Меня скандализировать нельзя. Я сама так неуклюжа, что все невпопад делаю. Кому ж надо? Не мое здесь. И я сама… не тутошняя.

– А где ж ваше? Вы знаете?

Кэти с огромным из-за разъезжающихся глаз трудом заглянула в лицо Туманова и увидела, что тому и вправду интересно.

– Знаю, конечно. Я б хотела, как у графа Толстого описано – в деревне жить, и хозяйство вести. НО не там, где он про женщин писал, они у него все уродки слабоумные или уж нервические сверх меры, я имею в виду – мужская часть…

– То есть вы хотели бы вести хозяйство, исполняя мужские обязанности? – уточнил Туманов.

– Да. А что ж вы думаете? – с вызовом сказала Кэти. – Я журналы выписываю, читала много, все передовые методы знаю. Пробовала на практике кое-что, даже сама статью одну написала. О прогрессивном севообороте. Ее в «Пахаре» опубликовали.

– Это важно, – кивнул Туманов, а Кэти снова подозрительно поглядела ему в лицо.

– Я крестьянского труда не знаю, – добавил Михаил. – Но логика подсказывает, что от правильного севооборота весь урожай зависит.

– Совершенно верно, – с облегчением кивнула Кэти. – Даже странно, что вы понимаете.

– Я другого не понял. Прежде. Быть в центре скандала – лестно?

– Если не от собственной неуклюжести, как у меня, а от внимания других, – подумав, сказала Кэти. – То, пожалуй, да. Это в обществе показатель того, что тебя замечают… Мне мама говорила: «Ты, Кэти, всюду суешься, но ведь все не впрок. Хоть бы один настоящий скандал сделала, может, и на тебя бы кто внимание обратил. А так – нелепость одна…» ВЫ это понимаете?

– Пожалуй, да, – медленно произнес Туманов. В этот миг оркестр заиграл новый танец. – И я вам, пожалуй, тут помочь могу.

Прежде, чем Кэти успела что-то ответить или понять, Туманов подхватил девушку на руки и вошел с ней в круг танцующих, вполне ритмически исполняя потребные движения. Несколько пар остановились от неожиданности, прочие во все глаза смотрели на странную пару. У стен вовсю перешептывались.

– Так? – шепотом спросил Туманов, склоняясь к Кэти.

– Пожалуй, так, – тоненько прошептала она в ответ. – Но вам в тягость…

– Да вы не весите ничего, – улыбнулся Туманов. – Должно, воздухом питаетесь, как приличной барышне и положено…

– Я ем много и быстро, и больше мясо, как хищник какой, – прошептала Кэти. – Но все не впрок… Все же вы… поставьте меня на место, пожалуйста.

– Сейчас, сейчас, – усмехнулся Туманов. – Пусть уж все поглядят хорошенько и запомнят…

– Гляди, – усмехнувшись, сказала Софи Элен. – Кажется, нашей Кэти вполне удалось то, что ты полагала невозможным.

– Два идиота! – прошипел рядом Василий Головнин. – Кэти просто дура, а он… юродствует в своем стиле…

– А по-моему – очень мило! – заявила Софи, отворачиваясь. – Может, и Кэти кто теперь заметит. Она же милая, в сущности, девушка… И оригинальных взглядов.

Ефим, стоящий возле Софи, промолчал, хотя Головнин взглядом явно призывал его высказаться.

Когда Туманов наконец покинул особняк баронессы Шталь, Софи поняла, что, по-видимому, ощущает кувшин, из которого вылили воду и осушили стенки и дно. Казалось, сил у нее не осталось даже на то, чтобы спуститься вниз и сесть в предоставленную Ефимом карету.

Глава 31

В которой Софи Домогатская возвращается к Михаилу Туманову и им хорошо вместе

Немного отпустило, и Софи снова обрела способность гулять по просыпающимся ради весны окрестностям. Снег еще далеко не сошел, но уж слегка оплавился и почернел. Побежали первые, еще надснежные, ручьи. Прозрачные зеленые струи воды цеплялись за обнажившиеся из-под снега коряги. Иногда к прогулкам присоединялась Ариша, которая всегда шла сзади, неслышно шептала молитву и часто замирала, разглядывая то первую мошку на снегу, то напружинившуюся почку на краснотале, то облачко в небе.

В солнечный полдень, когда в занятиях бывал перерыв, ученики помладше выбегали со школьного двора и пускали в коричневом от навоза потоке, бегущем вдоль улицы, заранее припасенные кораблики – обточенный кусочек сосновой коры с берестяным парусом. Кораблики неслись вниз, сталкивались, крутились волчком. Мальчишки бежали рядом, азартно вскрикивая и болея каждый за свое немудреное изделие. Софи глядела с высокого школьного крыльца и до физической ломоты в суставах завидовала им. Хотелось так же побежать вперед и вопить от восторга, когда твой кораблик победил всех и выплыл в «море» – вонючую холодную лужу перед домом деревенского старосты. Само собой, выполнить этого было никак нельзя, хотя иногда и приходила в голову крамольная мысль – почему, собственно? Другой раз подумала о том, что Михаил, хотя и старше ее годами и положением, если бы пришла охота, непременно изготовил бы (или уж сторговал у мальчишки) кораблик, и никого не тушуясь, крича, побежал бы по грязной, залитой мартовским солнцем улице… И так вдруг отчетливо представилась его огромная, ловкая в движениях фигура, окруженная восторженно вопящими огольцами, которым жутковато и вместе с тем нестерпимо лестно, что взрослый барин на равных играет с ними…

Софи зажмурилась, позвала учеников в класс. В своем голосе она сама расслышала неприятно визгливые, скандальные нотки. «Дети ни при чем! – строго сказала себе Софи. – Они ни при чем, что у меня не получается, как у других. Они учиться пришли, и я должна…»