– Мне на память ее сыночек Валентин остался…
– Сколько ж у тебя всего детей?
– Если всех считать, так с десяток наберется. И обо всех, как ни крути, позаботиться надо…
Письма, оставленные на почте второго участка Тверской части.
Анне Солдатовой до востребования
Атька, чтобы спасти Ключи, нужен детский театр. Что, как, пока не знаю.
Главный у них по культуре – Анатолий Васильевич Луначарский.
Я сейчас Алекса вытащить пытаюсь, а ты пока подумай, покрутись там, разведай.
До встречи Люшика
Борису Солдатову до востребования
Ботька, как нынешние власти борются с беспризорничеством? Ловят их, а потом – что?
Нужен детский театр. Что-то такое, на современный коммунистический лад. Подумай. За Атьку не волнуйся, будь осторожен, береги себя, если попадешь в облаву и нельзя убежать, сразу ложись и лежи, будто мертвый.
До встречи Люшика
Глава 27,
В которой Атя знакомится с Луначарским, отец Павел читает лекцию об имяславии, а Макс Лиховцев попадает в странное положение.
Театральный отдел Наркомпроса помещался на Манежной улице, наискосок от Кремля. Сотрудники в нем ходили важно и медленно. В коридорах – светло. На коврах – ни следа подсолнечной или тыквенной шелухи. Культура! Атя сначала даже заробела, что вообще-то ей не свойственно было.
У заведующего детским подотделом Эренбурга во рту – толстая сигара, которую он пожевывает с важной выразительностью. Детским театром не интересуется: у нас уже есть театр для детей, называется БРОНАРТЕ.
– Французский, что ли? – подумав, удивилась Атя.
Кто-то из мелких служащих ей снисходительно объяснил: сокращенное от «Бродячий Народный Театр»
– Но вы, барышня, если интересуетесь театром, вполне можете обратиться в ГВЫРМ.
– Куда?!
– Государственные высшие режиссерские мастерские, Мейерхольд.
Атя театром не интересовалась совсем, может быть, только немного – Кашпареком и его марионеткой, да и то – по детству. Стало быть, ГВЫРМ с Мейерхольдом (она поленилась спросить, как последний расшифровывается) ей без надобности.
Люша написала: Луначарский, значит – Луначарский. Это на первом этаже. ТЕО – театральный отдел. В приемной интересно – писатели, актеры, поэты, изобретатели так и толпятся. Атя провела там три дня, сидя на корточках, слушая, наблюдая. В конце концов, высокая худая женщина в очках и с косичкой-морковкой ее подняла и спросила: а вы, девушка, тут по какому вопросу?
– По вопросу детского театра, – четко ответила Атя.
– Записывались?
– Нет.
– Вы все эти дни что-нибудь ели?
– Нет.
– Сейчас Анатолий Васильевич выйдет и поедет в Кремль. Можете проводить его до машины и попробуйте заинтересовать своим вопросом. Я его предупрежу. У вас будет минуты три-четыре. А потом придете ко мне в комнату 24‑бис, я дам вам талон на обед в столовую. Поняли меня?
– Поняла, благодарствую.