Избранные циклы романов о любви. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Что ж говорить? – растерялась Марыся.

– Говори: благословляю Люшку на свершение праведной мести, успешное замужество и прочее, как повернется, но чтоб ко благу…

– Благословляю Люшку на свершение… – серьезно начала Марыся, но не выдержала и прыснула в кулак. – Чушь какая-то!

– Говори, а то не сбудется! – взвизгнула Люша и чувствительно ткнула подругу локтем в бок.

– Благословляю! – воскликнула Марыся и высыпала Люше на голову семечки из кулька.

Люша уже готова была бросится с кулаками, но взглянула на Марысино лицо с вытаращенными голубыми глазами и раскрытым ртом и расхохоталась.

– Ой, прекрати! – замахала руками Марыся. – Прекрати быстро, Люшка! Вон, гляди, от твоего смеха даже все голуби разлетелись!

– Наоборот, слетелись. Ну, я пошла. Не поминай лихом. Встретимся еще.

Встряхнула головой. Голуби суетились среди булыжников, выклевывая рассыпанные семечки.

Весеннее солнце согревало Москву, играло на куполах многочисленных, похожих на разноцветные пряники, церквушек. Несмотря на ласковое солнечное тепло, Марыся смотрела Люше вслед и ежилась от внутреннего холода. Она искренне любила подругу, но и прежде временами испытывала при общении с ней тревожный озноб. А уж после известных событий… И что за непонятную месть она еще задумала? Кому мстить?

– Я должна теперь в Синие Ключи поехать.

– Конечно, деточка, но именно сейчас никак невозможно. Я же гласный Думы, вы знаете, у нас в четверг важное заседание по реконструкции канализационных стоков, без меня там никак не обойтись.

– Так вам и не надо, – пожала плечами Люша. – Заседайте на здоровье.

Лев Петрович сидел в своем чиппенделе, а Люша расположилась у окна, в старинном кресле красного дерева, с ручками, изображающими дельфинов. Смотрела на стены с синими обоями, увешанные фамильными портретами, и сосредоточенно ковыряла ногтями дельфинью чешую (почему дельфины были покрыты чешуей – неизвестно, но это было именно так).

– Но кто ж поедет с вами?.. У Джорджи занятия в университете, у Луиджи выставка, Энни могла бы, это бы ее даже развлекло, но у нее, ты знаешь, как назло, дочка краснухой заболела… Но раз вы хотите, мы разумеется поедем. Подождите несколько дней, я все улажу, возьмем все бумаги, юриста, кого-нибудь из наших в компаньонки вам…

– Камиша со мной поедет, – сказала Люша и опустила все-таки глаза, чтобы не встретиться сразу взглядом со Львом Петровичем. – Мы уж договорились с ней. И еще Максимилиан Лиховцев, я его с детства помню, а тут и у вас повстречала. Он к своим родителям едет, у них усадьба от Синих Ключей недалеко, заодно и нас взять согласился. Так я хотела вас просить: мы и на поезде можем, но если вы свою карету соблаговолите дать, так это для Камиши удобнее всего выйдет…

– Любочка, что за странные фантазии! – Лев Петрович тревожно шевельнулся в кресле, обернул в пальцах цанговый карандаш и принялся быстро рисовать орнамент на клочке бумажки. – Камиша очень больна, она не может никуда ехать!

– Камишу все врачи уж на кладбище снесли! – горячо сказала Люша. – А она покудова тут. Чего ж ей не развлечься путешествием?

– Да она последнюю неделю практически не встает с постели! Какое путешествие?!

– Ей жить надобно, а не в постели лежать! А коли уж все равно помирать, так чтоб хоть интересно вышло.

– Как странно вы мыслите…

– Да уж как умею… Лев Петрович, голубчик, у меня же с детства так: я ведь все-все понимаю: как выйдет прилично, как положено, как в обществе надо, но чувствую – наоборот, и знаю: как я сердцем ощущаю, так и верно. Как будто мне кто знак дает… И все тогда во мне волнуется: что же это? Кто же…

Лев Петрович тоже заволновался. Нажал излишне, сломал грифель карандаша, отбросил его в сторону, тут же схватил другой из специального углубления в столе, где помимо карандашей лежали еще циркули, ластики и прочая чертежная мелочь.

– Деточка, деточка, как же вы не понимаете, это же сам Господь вас ведет! Он вас в испытаниях немыслимых сохранил, и тело ваше и, главное, душу. Ему упование! Что Господу нашему светские условности, общественные предрассудки…

– Вот! – воскликнула Люша и умоляюще сложила руки перед грудью. – Раз Господь насупротив врачей и прочего еще Камишу к себе не взял, значит у него покудова другие на нее планы. Что ж мы с вами – Господу не поспособствуем?! Лев Петрович! Голубчик! Камишенька сама ехать хочет, спросите ее, а у меня так просто сердце надрывается, как хочется в родные места! Птицей полетела бы!

– … Поспособствовать Господу? – Лев Петрович несколько ошалело покачал головой и быстрой талантливой рукой, неожиданно для самого себя нарисовал бородатого старичка, по-турецки сидящего на облаке. – Да как же…

– А я вам сейчас все объясню! – торопливо воскликнула Люша и выхватила у него из-под пальцев рисунок. – Вы ведь такой душка, вы меня сразу поняли! Не то что другие, которые не только людям, но и Господу довериться боятся!

– Ну что? – Камиша приподнялась на подушках. Глаза ее лихорадочно блестели. – Что, Любочка?

– Получилось! Все получилось, как вы и сказали! Я сказала про знак, который мне будто бы кто-то откуда-то подал, и дядюшка Лео сразу купился.

– Грех это, лгать, – сказала Камиша.