Избранные циклы романов о любви. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Понимаете, все, включая полицию, думали, что она погибла. Открылось случайно, – терпеливо объяснил Лев Петрович.

– Но она-то сама знала, что жива, – усмехнулся цыган. – Раз не объявлялась все эти годы, может, тому причины были?

– Вам эти причины известны? – живо переспросил Лев Петрович.

– Девочка… не совсем здорова, – сказал Юрий Данилович. – Плюс пережитое ею потрясение…

– Если вы что-то знаете, прошу вас, Яков, скажите, – настаивал Лев Петрович. – Я ведь, хоть и в родстве с Любиным отцом, но не был знаком с ней самой, и теперь должен узнать как можно больше, чтобы обеспечить девочке…

– Люша – по крови из ромалэ, – сказал Яков. – Это вам надо помнить в первую голову. Нрав у нее непростой и способности есть к пению и танцам, от матери унаследованные. Это то, чему ее можно учить. Но станете ли вы учить, чтобы она в ресторане пела и плясала?

Оба мужчины одинаково отрицательно покачали головами.

– Вот видите, – спокойно констатировал Яков.

– Мы отблагодарим за содействие, – поторопился Юрий Данилович и чуть ли не подмигнул цыгану. – Как это у вас принято – выкуп, да?

Яша взглянул с иронией. Удивительно все же, как русские, веками живя рядом с ромалэ, умудряются ничего не понимать в их обычаях!

– Решать все равно Люше, – сказал он. – Силком с ней ни у вас, ни у меня ничего не выйдет.

– Здравствуй, дядя доктор, – сказала Люша. – Тебя студент навел? Я знаю, он про меня всюду вынюхивал… Упорный дурак…

Девушка была в гриме. Обведенные черным глаза, нарумяненные щеки, шаль с кистями, браслеты на тонких белых руках. Вблизи – жутковатое зрелище.

– Да, ты права, Люба, мне сказал о тебе Аркадий Андреевич. Между прочим, он не студент, а ординатор, то есть уже почти закончивший образование врач. Очень умный и достойный человек.

– Ладно, пускай. Что ж ты теперь хочешь-то, дядя? Лечить меня опять не надо, как и тогда… Молоточек-то при тебе? – улыбнулась Люша. – И это еще кто?

Лев Петрович переводил быстрый взгляд с одного собеседника на другого.

– Позволь тебе представить – Лев Петрович Осоргин, родственник твоего отца.

– Любовь Николаевна Осоргина, к вашим услугам, – сказала Люша и сделала книксен.

– Очаровательно рад! – воскликнул Лев Петрович, привставая.

– Она же – Люша Розанова! – продолжила девушка и неожиданно прошлась колесом в проходе между столиками. Взметнулись цветные юбки с оборками, мелькнули в воздухе круглые коленки, подвязки на чулках и маленькие ботиночки. – Вуаля!

Мужчины оторопели. Яша Арбузов, стоящий поодаль, усмехнулся и подмигнул Глэдис МакДауэлл, прятавшейся в оплетенной виноградом беседке.

– Ох, как интересно! – на бледных щеках Камиши от возбуждения заиграл румянец.

Рукоделие праздно лежало на ее коленях. Синие драпри с голубыми кистями прелестно окаймляли полную луну, заглядывающую в комнату сквозь перекрестье рамы и заливавшую подоконник серебряным светом. Свеча в витом, кованом подсвечнике стояла на полу и снизу освещала лицо рассказчицы причудливым и даже жутковатым образом.

Отослав и уложив спать младших, все многочисленные домочадицы, от 12 до 30 лет, собрались в гостиной послушать вновь обретенную экзотическую родственницу Любочку, которую папочка (дедушка, дядюшка) Лео отыскал в каком-то совершенно немыслимом месте и качестве. О деталях же этого поиска нельзя было и спрашивать, и даже с маман и бабушкой Камиллой папочка говорил о том, оглядываясь по сторонам, пугливым шепотом.

Люша сидела на козетке, сложив ноги как портной, и вот уже третий час, вполне наслаждаясь завороженным вниманием слушательниц, рассказывала таинственные истории из жизни Синих Ключей и окрестностей, перемежая их хитровскими байками, которые в рафинированной гостиной полуитальянской семьи дядюшки Лео воспринимались в одном ряду со страшными сказками. Особенный успех имела легенда о Синеглазке, и именно тогда была зажжена свеча: кто-то из девиц по свежему впечатлению взялся записывать ее золотым карандашиком в бархатный альбомчик.

– А что же про то, как знахарка Липа выдрой оборачивалась, и ее крестьяне в сеть поймали? – переспросила худенькая девочка с длинным породистым носом. – Вы, Любочка, обещали после рассказать…

– Будет, ну, будет! – мягко прервала молодую родственницу Анна Львовна – самая старшая и безусловно самая красивая дама из присутствующих в гостиной. – Вы уж измучили Любочку совсем. Она ж теперь с нами будет, наслушаетесь еще. А вы, Любочка, построже с ними – не давайте их любопытству собою вертеть. Надо вам и горлышко поберечь, завтра ведь учитель придет, а как вы петь станете, коли сейчас охрипнете?.. Степанида, будь добра, приготовь-ка ты Любочке на ночь стакан теплого молока, и меду липового десертную ложку добавь, и отвара льняных семян столько же… Выпьете, Любочка, уже в постельке, по глоточку, как бы смакуя, это голосу на пользу пойдет…

– Благодарю вас, Анна Львовна, – склонила голову Люша. Ее темные кудри были аккуратно убраны розовой лентой, руки отмыты, ногти подстрижены и отполированы, лицо выражало сложную смесь лукавства и умиротворения. – Я с удовольствием выпью. («Моя удача, – подумала при том Люша. – что эту жуткую склизко-сладкую смесь с удовольствием потребляют все три комнатные собачонки!»)

– Расходимся, расходимся, Любочке надо отдохнуть. И всем прочим тоже. Завтра опять будет длинный и хороший день…

– Энни, я помолюсь с тобой на ночь? – попросила носатенькая девочка.