В этот момент с задка бочки соскочил мальчишка-оголец и, хлюпая разваливающимися на ходу ботинками, подбежал к Аркадию.
– Я – Алешка, помнишь, ты мне еще мазь от парши давал?
– Гм-м, допустим, помню… И что ж теперь?
– Мы знаем, что ты все еще Люшку ищешь. И пожилой господин с тобой… Он Люшке кто?
– Родственник ее умершего отца.
– Побожись сейчас!
– Уволь… Рассуди сам: мне нет никакого смысла тебе врать. Родственник, правда, дальний. Но он добрый человек и готов принять участие в судьбе Люши. Ты знаешь, где она сейчас? Что с ней случилось?
– В «Каторге» говорят, Люшка Ноздрю порешила. Но это еще не наверняка. Гришка Черный ищет ее, она ныкается покуда. Если я тебе скажу, ты Гришкиных и Ноздри дружков не наведешь?
– Алеша! – Аркадий развел руки. – Ну как ты себе это представляешь?! Подумай: что может быть общего у меня или архитектора Льва Петровича с Гришкой Черным?
– Нынче у кого чего с кем общее – не разберешь, – ковырнул широкую ноздрю Алешка. – У нас в деревне все понятно было – где баре, где мужики, где, предположим, Ефим-кузнец. А в городе перепуталось все. Вон ведь тот, к примеру, с кем ты прежде приходил – с полицией вась-вась, это как?
– Прежде приходил? – нахмурился Аркадий. – Лука Камарич? В дружбе с полицией? Э-э, нет, вот уж этого-то, друг Алешка, поверь мне, никак быть не может. Скорее наоборот… Да не об том речь! – оборвал он себя. – Что же Люша?
– Не знаю, можно тебе доверить или нет… – задумался Алешка. – Сам-то ты вроде человек добрый, а вот вокруг… Провести-то тебя любой смогет… (Аркадий не удержался от улыбки – подобная аттестация его личности от тринадцатилетнего неграмотного огольца показалась ему крайне забавной) Да ладно. Ищите Люшку у цыган. Если судьба – отыщете…
Убежал прочь, хлябая ботинками. Аркадий остался стоять и думал о только что услышанном, пытаясь уложить в голове. Невысокая, хрупкая на вид пятнадцатилетняя девочка убила взрослого мужчину. Каким образом и почему? Люша у цыган. Как это получилось? Цыгане – весьма закрытое сообщество. Люшина мать была цыганкой, это важно. Допустим. Но как Люше удалось убедить цыган в своем родстве с Лялей? У нее нет никаких документов, да и внешне она не так уж похожа на это смуглое племя… И у каких именно цыган ее следует искать?
– Жалко, что мыши безумными не бывают… – задумчиво сказал Адам. – Или бывают, но мы просто понять не можем…
– Как хочешь, но меня это даже радует, – ворчливо откликнулся Аркадий.
– Отчего же? – удивился Адам.
– Да вся Россия прямо на глазах с ума сходит, не хватало еще только сумасшедших мышей в подполе. А тебе зачем?
– Тогда их можно было бы использовать как экспериментальный объект. Изучать душевные болезни. Искать пути излечения…
Аркадий вспомнил новейшие веяния европейской психиатрии, известные ему из обзорных статей, и не без удовольствия представил себе, как Адам ведет душеспасительную аналитическую беседу с безумной мышью, распростертой на лабораторном столе.
– Адам, мы с тобой едем к Яру, к цыганам. Мне нужно.
– Договорились. Но не раньше, чем я закончу парафиновую проводку препаратов. Сейчас они в ксилоле. И еще неплохо бы переодеться, у меня под халатом нечто весьма непрезентабельное. Сколько потребуется денег? Или ты угощаешь?
– Все оплатит Юрий Данилович! – поддел Аркадий. Хотелось вывести Адама из равновесия.
– Профессор едет с нами к цыганам? – невозмутимо уточнил Адам.
– Нет, к Яру едем только мы с тобой.
– Отлично. Так я успею переодеться?
Глава 24,
В которой Адам и Аркадий посещают знаменитый ресторан, узнают кое-что о Люше и встречаются с петербургским поэтом Троицким.
Еще когда проходили в кабинет вдоль большого зала, Аркадию показалось, что за двумя сдвинутыми столиками видны смутно знакомые лица пифагорейцев. Решил: «мерещится, вся эта декадентская братия один на другого похожи, а здесь им самое место» и малодушно отвернулся – на всякий случай.
Буфетчик с некоторым недоумением выслушал поступивший от двух молодых разночинцев заказ: еды попроще, подешевле и посытнее, шампанского и икры не надо, и цыганку-певицу в кабинет, причем обязательно не молоденькую, а чтобы по возможности в годах… Но недоумение, естественно, тут же было скрыто: «Как изволите-с! Все будет исполнено в лучшем виде! Однако… что же господа изволят пить-с?»
– Кисель, – мрачно сказал Аркадий.
– Принесите, пожалуйста, к окороку красного вина, – поправил Адам.