Избранные циклы романов о любви. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Спасибо, вот спасибо тебе, милая! – опомнился Аркадий и радостно протянул цыганской девочке красивый, с бирюзой браслет.

(Сестра выбирала в магазине, воодушевленно предполагая, что у буки-братца наконец-то завелся сердечный интерес. А всезнающий Камарич объяснил, что полученные от клиентов в качестве чаевых деньги цыганские артисты без исключения вносят в общую кассу хора, а вот украшения иногда удается утаить или «выцыганить» в личное пользование).

– А зачем же тебе, барин, молодая цыганочка? – сухо и подозрительно спросила старшая цыганка. – Полюбил, что ли, а она сбежала? А отыщешь – под венец позовешь ли?

– Да здесь совсем не в этом дело, – заторопился объяснить Аркадий. Не в последнюю очередь ему хотелось оберечь от гнева старших непосредственно отреагировавшую на его просьбу девочку. Но и смехотворное предположение цыганки о его влюбленности и грядущей женитьбе на Люше отчего-то смутило нешуточно. – Люша Розанова на самом деле Любовь Николаевна Осоргина и ее разыскивает пожилой родственник ее отца. Он хочет взять ее в семью, дать ей образование. К тому же в будущем, достигнув совершеннолетия, она станет наследницей довольно значительных средств. Но до недавних пор Люша считалась погибшей. Теперь надо восстановить документы, оформить опекунство, пересмотреть завещание и прочее. Я – по случаю всего лишь представитель людей, заинтересованных в судьбе Люши.

– Наследство, говоришь? – цыганка выделила из рассказа важное с ее точки зрения. – Богатая, значит, будет? Это хорошо. А у того, пожилого, семья-то есть?

– О, есть, и очень, очень большая! – улыбнулся Аркадий. – Почти как ваш табор.

– А жена его, дети как к цыганам относятся?

– Если честно, то я не знаю, – признался Аркадий. – Думаю, что обыкновенно. Что ж цыгане? – люди как люди…

Цыганка скупо улыбнулась наивности молодого человека и еще раз сверкнула глазами в сторону своей молодой спутницы. Но, как известно, слово не воробей, вылетит – не поймаешь…

– Так станете ли песню слушать? – деловито спросила она.

Горящий действенным нетерпением Аркадий уже открыл рот для отказа, но Адам положил свою кисть на локоть друга.

– Да, пожалуйста, спойте для нас!

Собирались уже уходить, когда заговорщицки ухмыляющийся Афанасий Портков неожиданно принес шампанское в ведерке со льдом.

– Мы не… – недовольно начал Аркадий, но буфетчик угодливо изогнулся и осмелился перебить.

– Извольте принять! Медикусу Аркадию Арабажину – от столика Арсения Троицкого, известнейшего пиита, гостя с берегов Невы.

Аркадий поморщился от досады. Не померещилось, значит… Песни, пляски, шампанское… В результате – еще одна задержка!

– Передайте господину Троицкому мою благодарность.

– Непременно-с, – в тоне буфетчика, узнавшего о важных знакомствах как будто бы незначительных случайных посетителей, явно прибавилось почтения. Петербургский поэт бывал в Яре частенько. Но в первый раз на памяти Афанасия посылал шампанское мужчине! Обычно посылали как раз ему – московские поклонники таланта…

– Ну вот, придется теперь пить, – вздохнул Аркадий.

– Аркаша, ты коротко знаком с Троицким? – необычно оживился Адам. – А почему я о том не знаю?

– Случайная встреча, – недовольно проворчал Аркадий. – Я был пьян, растерял себя, взялся ставить диагнозы…

– Однако! – улыбнулся Адам и больше ничего не добавил.

– А что ж тебе? Ты разве любитель стихов?

– Кроме стихов, у Троицкого есть еще и нашумевший весьма роман. Абсолютно, восхитительно шизофренический и очень талантливый, на мой взгляд. Называется «Николенька». Там новорожденный ребенок описывается как пришелец, посланец из Макрокосма, как сгусток каких-то космических стихий, которые поначалу причудливо взаимодействуют с обычным миром детской. Постепенно, по мере роста младенца стихии утихают, смолкают, и на их место заступают обыденные детали – он начинает видеть и осознавать занавесочки в пятнах, обгрызенные им же погремушки, горшок, родимое пятно на лице няньки… Очень тонко написано… Слушай, познакомь меня с ним!

– Изволь, – Аркадий не скрывал своего недовольства, зная при том, что Адама, взявшего след, не сбить с него не только чьим-то настроением, но и заряженным пистолетом. – Однако поверь, ничего интересного тебя не ждет. Троицкий, на мой взгляд, нормальнее нормальных. И своего космического Николеньку, должно быть, просто высосал из пальца, в меру своего таланта и на потребу окружающей его публике.

– Оставь, что ты понимаешь, ты же не читал романа, и писателя знаешь мельком, – нетерпеливой скороговоркой перечислил Адам. – Ну же, Аркаша…

– Милый мой Аркадий… Алексеевич?

– Андреевич.

– Драгоценный Аркадий Андреевич! Присаживайтесь, прошу!

Аркадий обреченно вздохнул. Литературные вкусы Адама подвергали нешуточным испытаниям его собственный вкус. Все спутники петербургского поэта густо напудрены. Часть – с искусственным румянцем. Волосы завиты и блестят от масла или иных снадобий. Вокруг сдвинутых столов облаком стоит густой смешанный аромат дорогих и дешевых одеколонов и духов. В числе прочих имеется и неопределенная по полу парочка – Май и Апрель. Черепаха Гретхен, растопырив когтистые лапы, лежит на столе в большой тарелке и с задумчивым видом жует спаржевый стебелек.