Театральные записки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ну, вот, давно ношу в себе все эти образы, сегодня они облеклись в слово. Уже первый час ночи, завтра рано вставать.

И опять – «на круг»!

Нюше посвящается. (2009 год)

– а писалось и в 2008-м, накануне 8 Марта, в память Университета, Наташи, Арбата и всего, что мы любили так сильно, что нет сил повторить сейчас.

К.Л. Май 2009 г.

Яблочный Спас 1975 года

17 октября 1975 г.

Аня С.

Уже давно я хотела написать о нашей летней поездке в Калугу и даже нарисовать те пастельные церкви, что были видны из нашей гостиницы.

Мы были там в конце августа. ЗэМэ снималась в фильме «Чужие письма», а мы приезжали к ней в гости.

Конец августа. С утра было солнечно и холодно. В восемь мы собрались на Киевском вокзале, но поезд отходил только где-то около десяти. Так что в запасе у нас было два часа времени! Мы купили билеты, побродили по вокзалу, а потом пошли отдохнуть в фойе гостиницы «Киевская». Мы сидели в уютных креслах, курили и думали: как-то всё у нас сегодня получится? В холл спускались группы иностранцев, уже с утра возбуждённые и шумные. Потом они уходили, и опять наступала утренняя тишина. Мы дремали, стараясь доспать упущенное ночью. Потом ели яблоки с печеньем. Печенье испекла я, а яблоки – с дачи Наташи. В этом году удивительно много яблок, всевозможных: больших, маленьких, кислых, сладких, кисло-сладких, зелёных, жёлтых, жёлто-зелёных и зелёно-жёлтых, красных, красно-зелёных и таких, оттенок которых просто невозможно определить. Всюду и все возят с собой яблоки: яблоки в авоськах, в сумках, в ящиках, в корзинках, в мешках. Запахом яблок полнятся вагоны поездов и трамваев, магазины, дома, учреждения и улицы. Целые города пахнут яблоками!

А в этот день был Яблочный Спас!

А вчера мы умудрились с Леником купить яблоки на базаре по рублю за килограмм[85].

Но сейчас мы ели яблоки из Наташкиного сада, правда, они были уже не совсем живые. «Живое яблоко – такое, – объясняла Наташка, – которое только что упало с дерева, в нём ещё бродят живые земные соки. А потом оно постепенно умирает, остывает». Так вот, мы ели уже почти «остывшие» яблоки, но они были несравненно лучше той дохлятины, что продают в магазинах.

Подкрепившись, мы вышли на улицу. И из покоя полумрака гостиницы сразу же попали на яркую и шумную привокзальную площадь. Поезд наш уже пришёл, он был битком набит народом и яблоками. Полдороги нам пришлось ехать стоя. В вагоне было душно и тесно. На Наташке были новые туфли на высоком каблуке. Ноги в них очень уставали. Она сняла туфли, постелила на пол газету и встала на газету босыми ногами. Мы с Леником спасались тем, что держались друг за друга. Но через час народ поредел, мы сели и стали глазеть в окно. Уже начиналась осень, в Москве мы этого не замечали. Мимо проплывали жёлтые, золотые, пурпурные деревья и деревья ещё совсем зелёные. Яблони сгибались под тяжестью плодов, и в садах расцветали астры.

Был Яблочный Спас. На остановке «Зосимова Пустынь» в вагон вошло много шустрых старушек в пёстрых ситцевых платочках и с пёстрыми ситцевыми узелочками, в которых были завязаны яблоки. Шёпот старушек шелестел по вагону тихо и беспрерывно. Потом они вышли все вместе, как и вошли.

А мы всё ехали и ехали. В окно нам смотреть уже надоело, и мы решили позавтракать или даже пообедать. Разложили прямо на сиденье поезда свою провизию: огурцы, помидоры, яйца, бутерброды с колбасой, приготовленные Наташкиной мамой, моё печенье и яблоки – и с наслаждением всё это съели.

А поезд всё ехал и ехал. Наташка стала петь, а мы слушали. А поезд всё ехал и ехал. Через три с половиной часа мы наконец-то приехали в Калугу. Когда мы вышли из поезда, нас немного покачивало. Солнце стояло высоко, было очень жарко. Вокзал, люди вокруг нас и то, что вот мы вдруг оказались в чужом городе, всё это казалось немного призрачным и нереальным. Но мы скоро пришли в себя: взяли такси, доехали до гостиницы «Волга», у дежурного узнали Зэмэшкин номер и быстро взбежали к ней на третий этаж.

Постучали, ЗэМэ открыла почти сразу, она нас ждала. Поцеловались в прихожей, извинились, что приехали так поздно (виноваты не мы, а поезд) и только начали восхищаться тем, как она выглядит, какое чудесное яблочное утро, как она сообщила нам, что сегодня она потеряла или у неё украли 120 рублей[86].

Вот это новость!

Она рылась в своих сумках, ища кошелёк, мы сидели и курили, а все вместе мы – п е р е ж и в а л и! Потом Зэмэшка обвинила в краже соседей из какого-то эстрадного ансамбля, живущих в гостинице. Я вспоминала, как меня ограбили в Болгарии. Мне до сих пор кажется, что деньги можно было бы где-нибудь найти, если очень хорошо поискать.

А потом опять – п е р е ж и в а л и!

ЗэМэ в очередной раз перетряхивала все свои сумки, а мы доставали из своих сумок убогую компенсацию ста двадцати рублям: дыню, яблоки, виноград и сувенирный вермут «Eva». И при этом приговаривали:

– Ну, что же делать! Нечего расстраиваться! Пойдёмте гулять!

И опять мы все вместе п е р е ж и в а л и и ругали соседей.

Но вдруг кошелёк с деньгами нашёлся, он завалился за подкладку сумки и там лежал.

Мы радостно вздохнули, но тут ЗэМэ опять начала п е р е ж и в а т ь: она незаслуженно обвинила ни в чём не повинных соседей! Её начали мучить угрызения совести. Бедные люди! Они же ни в чём не виноваты!

С трудом мы уговорили ЗэМэ: «Кошелёк нашёлся, а по сему поводу надо идти гулять по городу и смотреть Оку!»

Мы шли вчетвером по замечательному городу Калуга. ЗэМэ была красивая и молодая. А весь город благоухал яблоками…

1976 год. Путь познания истины

[85] В то время на один рубль можно было жить целый день, и ещё оставалось 20 коп. на книги.

[86] В те годы это равнялось месячной зарплате преподавателя.