Кулинарная битва: читать начало книги онлайн

– Я думала, мы торопимся, – но краску все-таки оставила и выпрямилась. – Ладно, делай, как знаешь.

Вот это заявление! Не может быть, чтобы Барбара уступила. Мэй словно на тонкой проволоке в воздухе балансировала, да еще не зная, что там внизу. Пока мать вроде бы всей душой и безоговорочно соглашается с ее планом быстрых и радикальных перемен. Красить стены и внешнюю сторону прилавка – пожалуйста, вынести все из обеденного зала – пожалуйста, вымыть там – на здоровье, даже выбросить всякую годами копившуюся дрянь – и то пожалуйста.

Когда Мэй предложила освежить двор, Барбара позвала свою подружку Патти и попросила ее взять на себя все цветочные хлопоты. Патти работала в садовом отделе «Волмарта» и теперь с деловым видом насыпала во все горшки свежую землю. Тетушка Эйда, вдоволь наобнимавшись с Мэй и избегая испачкать руки, Патти руководила. Она то туда, то сюда яростно тыкала костылем и драматически демонстрировала всем свою сломанную ногу, которую ей каким-то образом удалось превратить в аксессуар высокой моды.

– Мы с тобой попозже пошушукаемся, polpetta, – сказала Эйда.

От слова «polpetta» Мэй чуть не расплакалась и отвернулась, чтобы скрыть слезы. Так, фрикаделькой, ее когда-то называли бабушка Мими и бабушка Мэри-Кэт. Эйда все время пыталась поддерживать с ней связь, расспрашивала про ее книгу, про «Блестящий дом»; вспоминая свои прошлые успехи на телевидении, давала советы. По большей части советы были невпопад, но, случалось, и в яблочко попадали. Эйда даже эсэмэски ей посылала, и Мэй подозревала, что двоюродная бабка купила телефон специально, чтобы с ней общаться. Почему только она Эйде чаще не отвечала? Ничего, теперь все будет иначе.

Правда, сейчас энтузиазм Эйды и поразительная готовность Барбары к совместным действиям создали непредвиденные осложнения. Мэй надеялась мать куда-нибудь отослать, взять дело в свои руки и быстренько со всем расправиться без подсказок с задних рядов. А тут на нее все семь нянек свалились. И проку от них, как в пословице, никакого.

Сольный номер из ее генеральной уборки не получился. Явился Энди, а следом за ним Зевс.

– Милые дамы, может, лучше мы тут покрасим, а вы пока во дворе вещички разберете?

Мэй взглянула на мать и заметила, что воинственная гримаса, мгновенно сверкнувшая на ее лице, столь же мгновенно испарилась. Если Энди будет красить как следует, это, скорее всего, к лучшему. Мэй протянула ему тряпки и рулон малярной ленты:

– Сначала ленту поклей.

Пусть обижается на ее указания – ей результат важнее.

Энди забрал у нее рулон:

– Вообще-то я собирался размазать краску по стеклам, а подоконники поверх дохлых мух красить, но если ты настаиваешь – так и быть.

Терпение Мэй подходило к концу. Она уставилась ему в глаза и потянула на себя рулон.

– Я не шучу. Хочешь делать тяп-ляп – не надо. А если берешься, делай сразу на совесть.

– Мэй, он все как следует сделает, – обрезала ее Барбара, и Энди, ухмыльнувшись, забрал у нее ленту и смягчился.

– Конечно, сделаю, не беспокойся, – пообещал он и понизил голос, чтобы Барбара его не услышала. – А ты помоги пока матери с ее хламом разобраться, ладно?

Когда они вышли во двор, мать не стала возиться с тем, что туда вытащили из «Мими». Оставив барахло на Мэй, она слонялась по двору: то Патти поможет, то с каким-то вопросом сунет голову к Энди; то подойдет, то отойдет, то Эйду за собой куда-то потянет. Мэй не возражала, хотя все это казалось ей странноватым. Она вовсю пользовалась свободой, наполняя мешки для мусора. Сунула туда бумажные тарелки, предназначенные для детских праздников – они, в принципе, еще могли бы сгодиться, но только в принципе. Свобода свободой, но почему-то она нервничала. Трудно, что ли, матери чем-нибудь заняться или пойти куда-то? Может, за кофе ее послать? Хотя кофе Барбаре сейчас как раз меньше всего нужен.

В конце концов мать подошла, встала рядом и, вертя в руках пластиковую собачью голову-копилку для сбора пожертвований в пользу Гуманистического общества, тихо спросила:

– Думаешь, мы сможем выиграть?

Только не это! Зачем она спрашивает? Нет, ни о каком выигрыше и речи нет. Мэй об этом даже не помышляет. «Фрэнни» – большой ресторан. Там большое меню, а не пять одинаково вредных для здоровья блюд плюс пышки по утрам в субботу. Там бар и много персонала. Там всегда весь день открыто – не то что в «Мими», где все – и часы работы, и выбор пирогов – зависит от настроения Барбары. Конечно, известная привлекательность у «Мими» есть. Но она на любителя. В Бруклине таких любителей, может быть, и немало, а в этой глуши «Фрэнни» – это Голиаф, и у Мэй против него не библейская праща, а детская рогатка. Все, что она может, – это только привести «Мими» в порядок, показать перед камерой самые выигрышные стороны и укрепить свой собственный бренд. Но думает ли она, что «Мими» может выиграть в «Кулинарных войнах»? Нет, не думает.

Мэй попыталась вывернуться:

– Мама, я не знаю.

Если Барбара на ее предложения соглашается в надежде победить, не надо нарушать это равновесие. Но и лишних надежд она подавать матери тоже не хочет – слишком горьким будет разочарование.

– Я и не знала, что ты хочешь выиграть.

– А как иначе? Конечно, хочу. Зачем бы еще я в это ввязалась? Сто тысяч долларов на дороге не валяются. Что ты думаешь, я готова поднести их Погочиелло на блюдечке с голубой каемочкой? Им вообще деньги не нужны: ни сейчас, ни раньше. А нам, Мэй, их до зарезу не хватает. – Барбара пристально посмотрела на Мэй. – До зарезу.

– Мам, раз ты участвуешь в «Кулинарных войнах», это привлечет к нам новых клиентов. Понимаешь, даже просто участие – это уже победа.

– Мне, Мэй, такая победа не нужна. Все твои генеральные уборки и покраски – это только ради настоящей победы. Кормим мы лучше – это каждый дурак знает. У них половина меню – полуфабрикаты из морозильника. Я возле них авторефрижератор Sysco все время вижу. А теперь с твоей помощью «Мими» и выглядеть будет как положено. Мы должны выиграть. Я тебе говорю: должны.

Выходит, мать свои сомнения отбросила и на их дискуссии поставила точку. Мэй заколебалась. Вдруг у них все же получится? Вчера вечером она видела здесь целые семьи, которые ходили в «Мими» из поколения в поколение, а теперь пришли отдать за них свой голос в «Кулинарных войнах». Тот бейсбольный свитшот, который Барбара до сих пор носит, ей школьная бейсбольная команда подарила. Мать на их благотворительный обед столько всего наготовила – столы ломились. Вот они ее и отблагодарили. А готовила-то она для них не потому, что ее любимчик Гас в команде играет. Она это для всех школьных команд в городе каждый год делает. Во «Фрэнни» лоску больше – кто спорит? Но в «Мими» – очарование. Кабы только она могла заставить судей его увидеть. Правда, судьям стопроцентно не понравится, если их там морожеными полуфабрикатами накормят.

И все-таки, как бы она ни старалась, подыскать убедительное подтверждение материнским надеждам у нее получалось плохо.