Храни меня под сердцем: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Тебя здесь вообще не должно быть. Так что скажи, спасибо! И молчи.

– Но я тоже имею право голоса.

– Да, когда станешь совершеннолетней.

Кажется, дальнейшее участие в разговоре не имеет смысла, поэтому девушки ждали, пока гигантская платформа, размером не меньше футбольного поля, с ценным грузом добиралась до них. Перевозили дракона очень аккуратно, транспорт не разгонялся быстрее, чем на пять километров в час, машинист, не отвлекаясь, следил за поведением груза, его рука не спускалась с аварийной красной кнопки. Всё это проходило под надзором специального вооружённого до зубов отряда. Они оккупировали взлётную полосу, каждые пять метров стоял наблюдатель в обмундировании, готовый на любой исход событий. Хоть операция прошла более, чем успешно, тварь даже ни разу не пошевелилась, впечатления остались скудные. Тяжёлый груз с платформы переложили с помощью строительного крана на асфальт. Там его подцепили вертолётными тросами и подняли в воздух. Сопротивления, как при предыдущей транспортировке, бестия не оказывала. Поэтому перелёт оказался не очень интересный. Путь проходил через открытый океан, погода благословляла, но в случае даже небольшой аварии, девочку не спасти. Держась высоко над водой, пилот и его командир знали риски, почему не спешили и заранее обдумали все варианты исхода событий, который, к счастью, не сбылись.

Полёт длился настолько продолжительное время, что девушка постарше уснула, пока её напарница понемногу приближалась к цели. Располагалась недалеко от Австралии, к восточным островам. Между ними, относительно недавно, родилась новая земля, о которой известно немногим. Практически, призрачный, остров не имеет названия, не обозначен на карте и служит убежищем, возможно, домом для тысяч людей, что скрывают свои имена.

Секретные, неуловимые, абсолютно беспринципные, но уважающие себя, головорезы называются Возвышенными, теми, кто стоят на первом месте в пищевой цепи. Они не пускают чужих, слабых и имеют серьёзные, несправедливые правила, которых придерживаются все, кто желает получать средства в обмен на жизнь. Почему прячутся здесь добровольно.

Абсолютно самостоятельное, никому неизвестное, государство стоит на земле, которую когда-то сюда привёз человек. Искусственный остров дал основание для гигантской конструкции высотой чуть более пяти метров. Невообразимых размеров балки погружены в глубину, наверняка, чтобы ничто не могло сдвинуть с места новый дом. На них установили корпус из сложного полимера, что не горит, не плавится, очень прочен и устойчив к тяжёлым механическим повреждениям и коррозии, однако, имеет один серьёзный недостаток. Его с удовольствием едят водоросли и некоторые моллюски, почему вспомогательный персонал ежемесячно защищает покрытие раствором, что отпугивает все организмы. Эта отрава работает даже на крупных хищных рыб, но не помогает с надоедливыми птицами, что без разрешения проникают на территорию. Хоть поверх, площадью больше десяти квадратных километров, находится природный купол, который налаживает температуру, спасает от дождя на и внутри конструкции. Почему никакая непогода не сможет помещать гениальным планам, разработкам и усилению без того, мощного комплекса.

Рассмотреть всего, что находилось на, непризнанном всеми, государстве бестия не смогла, потому что сразу же её спустили на два этажа ниже, в самые недра базы, где мощный рёв будет слышан несильно. Внизу, где не светит Солнце и воздух поступает лишь из вентиляции, запертая в стеклянной коробке, сидела тварь, что билась головой об стены и разрывала горло в надежде быть услышанной. Ни потеря когтей, ни голод не заставляли её освободить девочку. Не подпуская никого, она бесновалась и не давала криком спать никому в радиусе километра. На третий день терзаний, дракон сдался.

С обезвоживанием и множеством гниющих ран, преимущественно на запястьях и икрах, девочку извлекли из растекающихся, желированных останков бестии. Погружённая в стеклянный сосуд для транспортировки, она доехала, с помощью вспомогательного персонала, что приглядывал за ней, до пункта первой помощи. Нескончаемые взрывы заставили людей разбежаться в стороны, завопить от страха. Не понимая происходящего, санитары включали сирены, бились в истерике и покидали корпус. Не менее напуганная девочка почти разрушила блок реанимации, обрывками отступала к комнате надсмотра, где забилась в дальний угол. Стены помещения стойко сдерживали волны взрывов, что извергались из маленького тела. И пока снаружи комната держала оборону, внутри почти всё оказалось уничтоженным. Телевизоры, столы, стулья, кровати, простыни, игрушки: кубики, палочки для моторики и мягкие медведи разбросались по помещению и практически сгорели, разорвались или разлетелись на несколько частей.

Девочка, крепко державшись за голову и громко-громко плача, боялась не меньше окружающих. Каждый громкий звук, извергаемый красным, калёным камнем в груди, эхом отдавался в голове и пугал до мозга костей. Из-за нескончаемых слёз миловидное детское лицо опухло, размытая пелена затмевала почти весь обзор. Периодически внутренности комнаты перекручивались, всё взмывало в воздух и опускалось после взрыва. Подобные волны повторялись через определённый промежуток, что давало возможность проникнуть в помещение.

– Доктор Элистра, пожалуйста не нужно этого делать. Это опасно! – двое уставших санитаров в чистой одежде тащили за собой чемоданы первой помощи, пытались не отставать, пока женщина в белом халате и коричневых, походных сапогах, стремительно шла по светлому коридору к спальне, где страдал пациент.

– Мы не можем её так оставить, – хладнокровно, уверенно прозвучал ответ, на который подчинённые не могли контраргументировать.

Оказавшись за механической дверью с изолирующим стеклом, доктор заблокировала панель кодовым словом, чтобы санитары не могли проникнуть внутрь без допуска. Взглянув на электронные, голубые часы с правой руки, женщина сделала несколько маленьких шагов и осмотрелась, пока за бронированных стеклом бесновались до посинения напуганные помощники.

Белоснежные стены почернели, отваливались кусками и сыпались, из них, погнутая, тоже деформированная, торчала арматура вместе с проводами в прочной полимерной изоляции. Предметы мебели точно не подлежали ремонту и эксплуатации. И где-то среди бесчеловечного хаоса сидел маленький комок страха.

– Я тебя не боюсь, – сделав ещё шаг внутрь, Элистра присела на корточки, на утеплённую, когда светло-бежевую плитку, покрытую сажей и мелким мусором.

Тут же девочка заплакала громче, крепко накрепко сдерживая уши. Частично, серые волосы, которые еле-еле доставали до груди, скукожились и обуглились, распространяя мерзкий запах вместе с чёрным дымом. Часть одежды, или то, что немного похоже, тоже повредилась, но тело не пострадало от мощных порывов разогретого воздуха.

– Я хочу помочь тебе, Харухира, – спустившись на колени, доктор поджала ноги и поправила испачканный в саже халат, положив ладони лицевой стороной к себе. Медленно её глаза закрылись, грудь наполнилась воздухом, как перед многокилометровым марафоном. На мгновение, будто само время остановило свой ход.

Увидав решительные действия со стороны незнакомого человека, девочка притихла, спустив мокрые ручонки с ушей на щёки. Удивительная непоколебимость действий, без сомнений, смутила перепуганную малышку. Не встречая в своей жизни никого столь смелого, она с дикого, неутешимого плача перешла на мягкий писк младенца, что просит внимания. Казалось, что вот-вот злая женщина набросится на неё, заломит руки и ноги так, что испытания внутри холодильника покажутся раем. Но никакие опасения в маленьком мире не сбылись. Сколько бы времени не прошло, доктор не шевелилась. Не зная даже отведённых минут, она, боясь пошевелить зудящим носом, с перебоями дышала и тихо молилась. Возможно, последние минуты жизни ей придётся провести здесь, в разбомблённой лаборатории, рядом с чужим, испорченным, навсегда потерянным, ребёнком.

Прошло ещё несколько минут. Некогда спокойный плач стал громче, искреннее. Скорбящий голос, требующий умиротворения, возможно, смерти, не замолкал, словно не знал, правил этого мира. Оттягивая неизбежное, девочка снова закрыла глаза, чувствуя новую волну агонии. От напряжения воздух в помещении нагрелся, стал влажнее, комкующаяся сажа с пылью оседала в горле, вызывая кашель. Открыв глаза ненадолго, чтобы убедиться, доктор сидит там же, девочка закричала, предупреждая о страшном, неминуемом исходе, протянув руки вперёд. Но её не послушали. Грудью малышка чувствовала, как горящий осколок нагревался, скапливал всю ярость, чтобы снова выплеснуть пламя в этот мир. Мотая головой из стороны в сторону, хранительница снова затихла, вскочила с места и, сделав два небольших шага навстречу доктору, толкнула плечо, упала на колени, заливаясь неспокойным горем. Её выжженная, грязная голова, покрытая вшами и дерматитом упёрлась в живот незнакомке, тоненькие ручонки держали небольшое тело, пока колени разъезжались по чёрному полу.

Переполненная шоком и непониманием, доктор упала на бёдра, подняв руки выше головы, боясь дотронуться до ребёнка. Глаза искали все повреждённые участки, коих было слишком много. Красный камень, что хотел уничтожить всякого обидчика, потух и не представлял угрозы, какое-то время.

– Я помогу тебе, можешь довериться, – чувствуя минимальный контакт с пострадавшей, Элистра не стала терять минуты. Всё также, на весу, она разблокировала панель возле входной двери, благодаря чему, перепуганные санитары смогли благополучно проникнуть внутрь. Им стало трудно даже ступить на, когда-то прекрасную, местами утеплённую, плитку.

– Уберите все шприцы, будем использовать только таблетки и суспензии.

– Но тогда придётся подождать, а у нас нет времени! Вдруг она снова подорвёт всё, включая нас! – молодые парни в униформе не подходили близко к Элистре, боясь встретится лицом к лицу с девочкой, что даже не поднимала головы.

– Видишь её шрамы? Это результаты неправильных, жестоких опытов, которые ей пришлось пережить. Мы не можем позволить продолжать это. Давай сюда таблетки! И принесите стул, стол из моего кабинета.

Аккуратно приподнимая корпус, Элистра кончиками пальцев водила по спине девочки, от каждого прикосновения ребёнок дёргался, словно всё тело имело сплошной нерв, который ныл и болел. Но такие нежные манипуляции на пол тона успокоили истеричный срыв, который измотал не только медиков. Немного успокоившись, девочка слышала и других людей, что не приносили вреда, её даже не касались, почему дальнейшие действия вновь не вызывали слёзы и крушение всей округи.

– Как думаешь, она понимает нас? – приподнимая чистую мебель обеими руками, парень пониже с кудрявыми блондинистыми волосами, не осматриваясь, выходил задним ходом из кабинета, ловко развернувшись в коридоре.

– Нет, – ответила ему главврач из комнаты.

Прихватив в подмышки два белоснежных стула с металлическими ножками, напарник, полностью одетый в экипировку так, что только голубые глаза его торчали из-под маски. последовал обратно, в хаос и разруху, внимательно разглядывая пол, чтобы не упасть в грязь лицом.

– Почему вы так считаете, доктор Элистра? – оставив стол напротив лежачего врача, санитар помог товарищу, разместил один стул посередине, а другой сбоку, предварительно ногой растолкав сгоревшие вещи, что сильно мешали. Голос парня прозвучал немного с насмешкой, будто издевался и знал близко наставницу.

– Она не реагирует даже на своё имя, сомневаюсь, что у неё есть хоть какие-то коммуникативные функции. От нас её отличает не только эволюция, но и полная адаптивность к жизни.